Абсолютное зло

– Не смеши меня. Он что сделал? Ножик тебе показал. Законом не возбраняется. Скорее уж ты на него напал, друг мой!

– Что ж, дать ему себя пырнуть? – обиделся Жаров.

– Нет, конечно. Это я к тому, что мало-мальски грамотный адвокат обвинение твое разобьет к этакой матери за пару минут.

– Но у меня двое свидетелей!

– Свидетелей чего? Дедушка, который даже ножа не видел. И бабушка, которой ты наплел про карманника? Остынь. Сейчас пойдешь к художнику, я ему позвоню, и, в порядке личной услуги, составишь фоторобот.

Заодно и попрактикуешься, стажер. Да не огорчайся ты так! Вот если бы он тебя порезал, тогда было бы скверно, а так все хорошо. Даже очень хорошо. Молодец! – Логутенков полез в стол, достал литровую бутылку коньяку, две стопки. Набулькал.– Заслужил! – сказал он.– Давай на ход ноги…

– А хороший коньячок! – отметил Жаров после второй стопки.– Откуда, Игорь Генадьич?

– Онищенко.

– А у него откуда?

– Ему крестник принес. Недавно освободившийся.

– Крестник?

– Мокрушник.

Онищенко его брал два года назад, когда еще в «убойном» работал.

– Непредумышленное?

– Заказное.

– И через два года?!

– Через полтора.

– ?!

Логутенков засмеялся:

– Наивный ты, Димка, точно как я в молодости. Ты не напрягайся! Наше дело – сажать, а там… Обидно, конечно… – Логутенков налил по третьей, хотя собирался ограничиться двумя.– Ну, за правовое государство! Ты зажуй чем-нибудь, чтоб не пахло. Онищенко «конину» эту лично мне принес. Еще обидится, что на стажера трачу! – улыбнулся Логутенков.

– Можешь его, кстати, про киллера расспросить, если хочешь. Ну давай еще, на посошок…

Глава шестнадцатая

– Коля, а куда это мы плывем? – спросил Велик.

– В священное место! Ты греби давай!

– Я руки стер! – захныкал Велик.

Тайное имя младшего служки из круга Николая было Велиазал. Подросток сам его придумал и очень им гордился, но к его обиде, все звали его Великом. Утешало, что Велик – все-таки лучше Пердушки. Пердушкой Велика окрестили в строительном колледже.

Этим утром Николай вызвонил парнишку с утра пораньше, и вместо колледжа Велик отправился за город. Сначала на электричке, потом – с резиновой лодкой на горбу, обливаясь потом и отмахиваясь от комаров,– часа два по лесу. Впереди бодро шагал Николай с поклажей раза в три полегче. Когда добрались до озера и сели в лодку, Велик вздохнул с облегчением. Но через полчаса понял, что идти было лучше.

– Приплыли,– обрадовал его Николай.