Абсолютное зло

Гнаться за ним Дима не стал.

– Вот, бабуля,– сказал он укоризненно.– Из-за тебя карманник удрал!

– А? – Бабуля была смущена.

– Пакетик полиэтиленовый найдется?

– Сейчас, молодой человек! – Бабуля была рада загладить оплошность.

Дима аккуратно, за кончик лезвия, поднял нож и уронил в пакет. Вещдок, как-никак.

Он еще не знал, что упустил соучастника.

Но кто его упрекнет? Он же следак, а не опер.

Данные бабульки он записал. И молчаливого дедушки тоже. Пригодится.

– Генадьич, ты бы подбросил меня к авторынку,– попросил Онищенко.

– Ты же домой хотел?

– Надо, Генадьич. Подбрось, мне ненадолго. Хочу к колесам прицениться: может, подмогну твоему стажеру.

– Можешь не прицениваться,– сказал Логутенков.– Аккурат две твои месячные зарплаты.

– А мы подержанные,– возразил Онищенко.– Будь другом. Тут всего-то минут пятнадцать!

– Ладно,– смилостивился следователь.– Поехали.

На рынке, вопреки сказанному, Онищенко к колесам прицениваться не стал, а сразу отправился на автостоянку и отыскал там стриженного под ежик здорового парня по кличке Автомат.

Автомат пил пиво из банки. Пиво стекало по его подбородку на круглый волосатый живот, бурдюком нависший над шортами.

– А… – пробормотал он, увидев Онищенко.– Очень рад.– Но круглое лицо его радости не выражало.– Пивка?

Рядом стоял переносной холодильник с початой упаковкой, обложенной дымящимся сухим льдом.

– Давай,– согласился Онищенко.– Как, Автомат, здоровье не беспокоит?

– Пока нет,– осторожно ответил тот.

– И машина у тебя бегает?

– Бегает,– еще более настороженно отозвался Автомат.

– А у моего друга из прокуратуры не бегает,– сокрушенно проговорил Онищенко.– Представляешь, оставил человек машину во дворе, а какие-то хмыри ее разули.

– Сочувствую.

– А территория-то твоя, Автомат,– заметил Онищенко.– На-ка адресок. Твоя территория, верно?

Его собеседник промолчал.

– Твоя, твоя – уверенно произнес опер.– Представляешь, Автомат, из-за каких-то долбаков, шестерок, у такого серьезного пацана, как ты,– неприятности.

– Не представляю,– здоровяк всосал банку и вскрыл следующую.

– А ты подумай,– наставительно проговорил Онищенко.– Ты ж меня знаешь, я ошибаюсь редко.

– Что-то я не въехал, гражданин начальник! – буркнул Автомат.– Это мне что, прокурору колеса дарить?!

– Ну ты нас совсем не уважаешь, Автомат! – укорил Онищенко.– Разве прокурор от криминального элемента подарок принять может? Ты подумай, Автомат, подумай.