Невеста герцога

Она ощутила вспышку возбуждения, пьянящее чувство, которое ударяет в голову, когда слышишь что-то особенно интригующее.

– Значит, он был хорош собой?

Элизабет посмотрела на нее так, словно Амелия рехнулась.

– Кто?

– Разбойник, конечно.

Грейс пробормотала что-то неразборчивое и сделала вид, что пьет чай.

– Значит, был, – сказала Амелия, почувствовав себя лучше. Ведь если Уиндем влюблен в Грейс… по крайней мере не пользуется взаимностью.

– Он был в маске, – возразила Грейс.

– Тем не менее ты считаешь его красивым, – настаивала Амелия.

– Нет!

– Значит, у него был ужасно романтичный акцент. Итальянский? – Амелия даже содрогнулась от восторга, вспомнив поэму Байрона, которую недавно читала. – Испанский?

– Ты точно рехнулась, – сказала Элизабет.

– У него не было акцента, – заявила Грейс. – Ну, если небольшой. Шотландский или ирландский. Не могу сказать точно.

Амелия откинулась на спинку стула со счастливым вздохом.

– Разбойник. Как романтично.

– Амелия Уиллоуби! – одернула ее сестра.

Амелия могла бы ответить остроумной репликой: «Если ты не можешь блеснуть остроумием с собственной сестрой, то с кем сможешь?» – но тут из холла донесся шум.

– Вдовствующая герцогиня? – шепнула Элизабет, скорчив гримасу. Без леди Августы пить чай было гораздо приятнее.

– Не думаю, – отозвалась Грейс. – Она еще не вставала, когда я спустилась вниз. Она была слишком… расстроена.

– Представляю, – вздохнула Элизабет, а затем ахнула.

Грейс покачала головой.

– Мы их спрятали под подушками сиденья.

– О, как ловко! – одобрительно сказала Элизабет. – Правда, Амелия?

Но Амелия не слушала. Стало ясно, что шум в холле производят более твердые шаги, нежели у леди Августы, и мимо открытых дверей проследовал Уиндем.

Разговор оборвался. Элизабет посмотрела на Грейс, а та на Амелию, взгляд которой был прикован к уже пустому дверному проему. Через мгновение Элизабет перевела дыхание, которое они невольно затаили, и прошептала:

– Мне кажется, он не заметил, что мы здесь.

– Мне все равно, – заявила Амелия, что было не совсем искренне.

– Интересно, куда он пошел? – промолвила Грейс.

Они замерли, как троица идиоток – по мнению Амелии, – и повернули головы к отрытой двери. Через несколько секунд раздался ворчливый возглас и следом за ним грохот. Они вскочили на ноги, по-прежнему уставившись на дверной проем.