Игра за линией поля

Оставляю её на кровати и ухожу за водой.

Кто бы мог подумать, что именно я стану для неё нянькой. Это возможно только в параллельной вселенной. Ночка обещает быть весёлой.

Наверное, если описывать самого идеального на свете парня, то им по праву должен быть я, потому что на прикроватную тумбочку ставлю стакан и рядом кладу таблетку, а не достаю книгу нотаций.

Одри ворочается и приоткрывает веки.

– Где я? – хрипло спрашивает она и, найдя взглядом жидкость, тянется к стакану.

– В одном из захолустных мотелей за городом.

– Захвати мыло, тебе понадобится.

– Твоя правда, – соглашаюсь, потому что её присутствие в моей комнате и кровати уже вроде жестокого наказания.

Она возвращает пустой стакан на тумбочку, янтарь загорается, когда обращается ко мне.

– Даже не думай об этом. Ты не будешь пить, пока находишься в моей кровати.

Одри морщится и пытается сползти, и я, к собственному удивлению, не особо препятствую попытками. Её бледное лицо начинает зеленеть.

Хватаю её за руку и несусь в сторону ванной комнаты, а уже через пару секунд она нависает над унитазом, выдавая фееричную симфонию различных звуков. Этой ночью нам как максимум предстоит спать возле унитаза, либо как минимум потребуется тазик.

– Хочу напиться, – сдавленно произносит она, продолжая обнимать белого друга, а я, как истинный джентльмен, снова держа её волосы. Смешно до умопомрачения.

– Серьёзно? Ты хочешь ещё раз уделаться, когда уткнулась лицом в унитаз?

– Я всё испортила! – её голос эхом разносится в белоснежном фарфоре и тонет в сливе.

– Ещё бы, мне предстоит быть уборщицей после твоих тошнотных шоу.

Одри бросает на меня смертоносный взгляд, отчего в животе зарождается адреналин. Он волной проносится по всему телу, следом прокатывается рой мурашек. Обожаю это чувство.

– Ты не можешь отключить мудака?

Язык чешется сказать, что уже это делаю, но оставляю желание при себе.

– Чего ты хочешь?

– Забыть этот дерьмовый день! – буркает она и тянется к сливу.

– Есть другие варианты. Готов помочь забыть собственное имя и кричать моё.

Одри сморщивает кнопочный нос и пихает меня локтем в колено.

– На смену пришёл козёл.

– Что сказать, я многогранен.

– Один раз, – говорит она, пошатываясь, когда поднимается на ноги.

– Потом ещё попросишь.