Тайна леди

Узкая полоска ткани доходила до подбородка, где завязывалась, придавая лицу форму сердца. Какой чокнутый епископ придумал этот чепец? Несомненно, никакая мать-настоятельница не сделала бы этого.

Монашка была бледна, что обычно в монастыре, но ее кожа сияла здоровьем. Нос у нее был прямой, с крошечными ямочками над ноздрями, а губы…

Робин вздохнул. Такие губы созданы для поцелуев! Ей было лет двадцать, не больше.

Она сжала губы в тонкую линию.

– Благодарю вас, месье, но мне не нужна помощь. – Монахиня отвернулась.

Хороший французский, но не носителя языка, а ругаются люди обычно на родном языке. Итальянка наверняка. Какого дьявола итальянская монахиня делает на севере Франции, к тому же одна?

Он шагнул туда, где она могла видеть его, изобразив свою самую обезоруживающую улыбку.

– Сестра, у меня нет никаких дурных намерений, но я вряд ли могу игнорировать расстроенную леди, особенно невесту Христову.

Она уже хотела было снова отвернуться, но потом остановилась и внимательно посмотрела ему в лицо.

И подумать только, ему совсем недавно было скучно!

– Позвольте представиться, сестра, – произнес он, кланяясь. – Мистер Бончерч, английский джентльмен, к вашим услугам. – Он чувствовал себя немного неловко из-за такой откровенной лжи, но, путешествуя во Франции, обычно пользовался фальшивым именем. Ибо, узнав о его прибытии, местные сановники досаждали ему визитами и приглашениями.

Монахиня продолжала изучать его, как будто что-то обдумывая. Пока она решала, называть ли свое имя, наверху на деревянной галерее послышался топот, и резкий голос прокричал:

– Сестра Иммакулата! Сестра Иммакулата! Где вас черти носят?

– Сестра Иммакулата, я полагаю, – с улыбкой произнес Робин.

Она злобно уставилась на него:

– Сколько еще монахинь может здесь быть?

– И вы прибыли в берлине…

– Сестра Иммакулата! – снова позвали ее.

– Я должна идти.

Он преградил ей путь:

– Вы няня этих детей? Мои соболезнования.

– Я не их няня. – Она подчеркнула это резким жестом, несомненно, соответствующим итальянке. – Их няня в Амьене подхватила малярию, а горничная миледи покинула ее в Дижоне. Так что теперь здесь только я.

– Сестра! Сестра! Идите сюда немедленно!

– Неудивительно, что вы проклинаете судьбу.