Фурии Кальдерона

 – Он отхлебнул вина из кубка и махнул рукой в сторону кресел на возвышении. – Садитесь. Ты тоже, Олдрик. Может, мне послать кого-нибудь отнести Одиану в ее покои, дабы она отдохнула?

– Благодарю вас, милостивый господин, – пророкотал Олдрик. – Я бы предпочел, чтобы она оставалась со мной, а позабочусь о ней позже, если вы не против.

Все расселись по креслам лицом к Аквитейну. Консул дал знак рабыне. Та убежала куда-то, но вскоре вернулась с полотенцем и миской ароматной воды. Девушка опустилась на колени перед Фиделиасом и расшнуровала его башмаки.

Он задумчиво нахмурился, глядя на рабыню, но по знаку консула послушно поведал о событиях в лагере мятежного легиона. По мере рассказа лицо Аквитейна темнело, и под конец он сидел мрачнее тучи.

– Позволь мне сделать выводы из твоего рассказа, Фиделиас, – буркнул он. – Ты не только не смог выведать у той девчонки необходимые нам сведения об охране покоев Гая, но в довершение всего она еще и сбежала от тебя и моих рыцарей.

Фиделиас кивнул.

– Теперь я скомпрометирован. Она почти наверняка доложила об этом Первому консулу.

– Второй легион уже разбит на отдельные центурии, – вступил в разговор Олдрик. Рабыня передвинулась к его ногам и принялась снимать его башмаки. Обернутая вокруг ее тела длинная полоса алой ткани начала сползать, открывая взгляду все больше ее гладкой кожи. Олдрик смотрел на нее не без восхищения, но с мысли не сбился. – Как и планировалось, они соберутся в условленном месте.

– Кроме ветроволков, – поправил его Фиделиас. – Я посоветовал Олдрику выслать их авангардом на место.

– Что?! – прорычал Аквитейн, привстав от возмущения. – Такого в плане не было!

Коренастый Каликс тоже вскочил с места, глаза его возбужденно вспыхнули.

– Я ведь предупреждал! Если наемников не увидят в Парсии до весны, их нельзя будет связать ни с кем, кроме вас, сиятельный господин. Вас предали.

Пылающий гневом взгляд Аквитейна вновь уперся в Фиделиаса.

– Ну, курсор? Верно ли то, что он говорит?

– Если вы сочтете действия, которые пришлось произвести в изменившейся обстановке на поле боя, предательством, – невозмутимо ответил Фиделиас, – вы можете, если вам угодно, назвать меня предателем, сиятельный господин.

– Он оборачивает ваши слова против вас же, – прошипел Каликс. – Он вами манипулирует. Он же курсор, а курсоры преданы Гаю. Если вы и дальше будете слушать его, он приведет вас к смерти у ног Гая.