Фурии Кальдерона

Стоявший рядом с ним коренастый мужчина стремительным движением выбросил руку вперед и поймал его, потом подошел к столу и налил в кубок вина из стеклянной бутыли.

– Мои источники утверждают, Фиделиас, что за тобой водится дурная привычка – ты крайне небрежен, – буркнул Аквитейн. – Но я и не представлял себе, чтобы до такой степени.

– Если сиятельному господину будет угодно, мы можем возобновить нашу дискуссию позже. Хотя время не терпит.

Консул принял из рук незнакомца свой кубок, взглянул на хорошенькую рабыню, с низко опущенной головой стоявшую перед ним на коленях, и с сожалением вздохнул.

– Пожалуй, – кивнул он. – Что ж, ладно. Докладывай.

Фиделиас покосился на незнакомца, потом на рабыню, потом на висевшие на стенах портьеры.

– Возможно, для этого подошла бы более уединенная обстановка.

Аквитейн мотнул головой:

– Ты можешь говорить открыто и здесь. Позволь представить тебе, Фиделиас, графа Каликса с Лихорадского приграничья, находящегося на службе у консула Родиса.

Фиделиас перевел взгляд на коренастого мужчину у кресла консула.

– Лихорадское приграничье? Это, часом, не там несколько лет назад была пресечена незаконная операция по работорговле?

Граф Каликс удостоил бывшего курсора натянутой улыбки. Голос его, когда он заговорил, оказался высоким, сочным тенором, который плохо вязался с его мощным сложением.

– Полагаю, так.

Фиделиас пожал плечами, не спуская с него глаз.

– Всего лишь символический жест. Мне так и не удалось набрать достаточно улик, чтобы выдвинуть обвинение против главаря работорговцев. – Он сделал выразительную паузу, потом добавил: – Кем бы он ни был.

– Какая жалость, – вздохнул граф. – Насколько я понимаю, все это стоило кому-то немалых денег.

– Более чем вероятно, – согласился Фиделиас.

– Это могло дать тому человеку повод искать отмщения.

Фиделиас улыбнулся:

– Я слышал, такие желания вредны для здоровья.

– Не исключено, что я как-нибудь проверю эти слухи на опыте.

– При случае.

Аквитейн наблюдал за диалогом с глазами, искрившимися весельем.

– Как мне ни жаль прерывать ваш обмен уколами, господа, но нынче вечером у меня другие заботы, а нам многое надо обсудить.