Фурии Кальдерона

Убейте его, пока он окончательно не спутал ваши планы. Он, этот мордоворот-убийца, и его сумасшедшая шлюха – им ничего не надо, только уничтожить вас.

Фиделиас скривился в улыбке, перевел взгляд с Аквитейна на Каликса, потом на Олдрика – рабыня у его ног забыла про свое занятие и глазела на происходящее, приоткрыв рот. Одиана на коленях у Олдрика не пошевелилась и не издала ни звука, но он видел, как и ее губы складываются в улыбку.

– А… – произнес Фиделиас, и улыбка его сделалась еще шире.

Аквитейн прищурился и шагнул к креслу Фиделиаса:

– Ты прервал мое наслаждение подарком моей дорогой супруги мне на день рождения. Ты, похоже, потерпел неудачу в том, что обещал для меня сделать. И в придачу к этому ты рассредоточил мои войска таким образом, что это изобличает меня перед остальными членами Совета патрициев, не говоря уже о Сенате. – Он пригнулся к Фиделиасу и очень тихо добавил: – Сдается мне, что в твоих же интересах было бы дать мне повод не убивать тебя в ближайшие несколько секунд.

– Отлично, – сказал Фиделиас. – Дайте мне немного времени, сиятельный господин, и я не буду мешать вам самому решить, кому вы можете доверять.

– Нет! – взорвался Каликс. – Сиятельный господин, не дайте этому лживому слайву вертеть вами!

Аквитейн улыбнулся, но улыбка вышла холодной, жесткой. Взгляд его метнулся к родисийскому графу, и Каликс умолк.

– Мое терпение вот-вот лопнет.

Тяжелое напряжение повисло в зале. Каликс облизнул губы, бросив на Фиделиаса исполненный ненависти взгляд. Одиана сладко мурлыкнула и пошевелилась на коленях у Олдрика, освободив, как заметил Фиделиас, его правую руку. Рабыня, похоже, тоже ощутила угрозу и отодвинулась чуть назад, чтобы ненароком не оказаться между консулом и кем-либо из присутствующих в зале.

Фиделиас снова улыбнулся. Он сцепил руки и положил их на колено:

– С вашего позволения, сиятельный господин, мне понадобятся перо и бумага.

– Перо и бумага? Это еще зачем?

– Так будет нагляднее для вас. Впрочем, если вас не удовлетворит и это, моя жизнь в вашем распоряжении.

– Моя ненаглядная супруга, будь она здесь, сказала бы, что твоя жизнь проиграна в любом случае.

– Будь она здесь – конечно, – согласился Фиделиас.