Другое море. Рассказы и миниатюры

И тем более не знал, как вернуть его к жизни. В отчаянии я схватил его за плечи и начал трясти. Я бил его по щекам, я готов был сделать все, что угодно… На мгновение мне показалось, что губы его дрогнули. Кровь! Конечно, чем еще можно вернуть к жизни вампира – а его я страстно желал вернуть. Я разрезал ножом свое запястье и прижал рану к его губам.

– Ну, давай же. Давай! Чертов сукин сын… Пожалуйста…

Он сглотнул и открыл глаза. Зубы впились в мою руку, но я готов был терпеть боль. И лишь когда его взгляд стал осмысленным, я не без труда вытащил руку из его захвата.

– Папа, кто это? Почему он в цепях?

Я обернулся: Крис стояла рядом, переводя взгляд с меня на него и обратно. Я подхватил ее на руки и понес наверх:

– Я потом расскажу тебе. Позже, малыш.

И уже наверху лестницы меня снова настиг его голос:

– Спроси его о лекарстве, Кристин.

Я уложил Крис в постель и сам сел рядом:

– Как ты себя чувствуешь?

Она пожала плечиками:

– Не знаю, – и, поежившись, добавила, – Мне холодно.

Я получше укрыл ее одеялом, подоткнув его со всех сторон.

– Пап, почему я была в подвале? И почему там был ты? Я и не знала, что у нас есть подвал. А кто этот человек? И почему он там… на цепи?

– Тебе, наверное, всё это приснилось, – я страстно хотел, чтобы так оно и было.

– Ну па-ап, – Крис обиженно надулась.

– Хочешь, я принесу тебе горячего шоколада? С зефирками?

Она кивнула, уже менее сердито.

Я быстро сбегал на кухню, не желая оставлять ее надолго одну. Подогрел шоколад в микроволновке, бросил в чашку зефир и, перескакивая через ступеньки, вернулся в комнату дочери. Она лежала, закрыв глаза, и, казалось, спала. Во всяком случае, дыхание ее было глубоким и спокойным. Я присел на краешек кровати и отхлебнул из чашки. И лишь ощутив тепло шоколада внутри себя, понял, что тоже замерз. Я сидел, глядя на дочь, делая глоток за глотком, согреваясь, успокаиваясь.

Очнулся я оттого, что кто-то пытался снять с моей шеи шнурок, на котором висели ключи от подвала. Я осторожно приоткрыл глаза: Крис сидела рядом и осторожно вытягивала ключи, не замечая, что я смотрю на нее. Ее лицо в лунном свете казалось мне каким-то чужим.