Есаул

Эти самые проходимцы не заставили себя долго ждать.

В один октябрьский денек Нина Павловна, по обыкновению, после обеда присела отдохнуть в парке. В этот раз с ней увязалась соседка, давнишняя сотрудница покойного Константина Георгиевича. На поводке возле соседки крутилась Дуся, лысеющая, как и хозяйка, болонка.

Нина Павловна с минуту терпела тыкавшуюся в ее чулки слюнявую линяющую сучонку, потом не удержалась и заметила:

– Редкая собака добежит до середины Второй Карачаровской, не правда ли, Александра Петровна?

Александра Петровна приняла сказанное не только на счет Дуси, но и на свой и воскликнула:

– Какая вы бессердечная, Нина Павловна! Вы и к своему мужу относились так же.

Несчастный Константин Георгиевич, царствие ему небесное.

Нина Павловна хотела ответить, но холодный луч негреющего осеннего солнца ослепил ее, а когда она открыла глаза, у скамейки стоял высокий мужчина, приятно пахнущий одеколоном «Заря Москвы».

– Дозвольте, очаровательная незнакомка, присесть подле вас, – не спросил, а сказал он, обращаясь к Нине и показывая, что не замечает Александру Петровну.

Нине от этого сделалось вдвойне приятно, а Александра Петровна, не попрощавшись, поднялась со скамейки и пошла прочь.

– Вы не против, – вторично произнес он.

Нина обмерла, как когда-то лет шестьдесят назад, потупила взгляд, при этом одновременно известным только ей приемом оглядела незнакомца с ног до головы.

Мужчина был одет в габардиновый макинтош-реглан бежевого цвета, из-под шелкового шарфа выглядывал ворот белой в черную полоску рубашки, зажатый черным, но в белую полоску галстуком.

Под мышкой у джентльмена была трость с набалдашником в виде головы носорога. Такая же трость была когда-то у первого, самого любимого мужа Нины. Наверное, поэтому она и обомлела.

– Пожалуйста, – кокетливо закинув ногу на ногу, пригласила Нина.

Мужчина присел, однако сделал это не как завсегдатаи парка, плюхаясь на скамейку, отдуваясь, будто после непосильной работы, и тем сообщая окружающим о наличии радикулита, остеохондроза, ишемической болезни и повышенном давлении.

Мужчина аккуратно присел на край скамейки, спина его была пряма, как у настоящего офицера, брюки отутюжены, и стрелки на них остры, как лезвие кортика.

Посидев молча с полминуты, мужчина представился:

– Георгий Викторович, капитан первого ранга, подводник. В настоящее время нахожусь в отставке.