Гримвинд, владыка сумерек

Если же эта одежда портилась, то им выдавали тряпьё и обноски не по размеру, что совсем не помогало защищаться от холода. А сейчас Джене в руки попала такая недоступная роскошь, из-за которой её долгое время будут ненавидеть и презирать остальные служанки, что стали свидетелями такого невиданного акта щедрости от своих господ. Но девушку это не очень тревожило. Ей давали просто неслыханные подарки, перед которыми она была просто не в силах устоять. Даже маленький глоточек вина помог чуточку согреться и унять вечную дрожь в теле.

– Спасибо… – тихо сказала она. – Вы очень добры.

Ларасади улыбнулась, но тут зазвучал суровый голос Гримвинда.

– И эта вся твоя благодарность? – фыркнул он.

Джена уронила недоеденную лепёшку на пол. В это же момент Ларасади резко встала со своего места и заслонила девушку своим телом.

– Не сердитесь на неё, господин.

– Не сержусь, но ты слишком хорошо обращаешься с рабами.

– Прошу вас, повелитель, вы дали этих женщин нам, чтобы они за нами ухаживали. Если они выполняют свои обязанности хорошо, то за что с ними надо плохо обращаться?

– За то, что они люди.

Они многие годы вырезали драконов и не заслуживают нашей милости. Если ты так её любишь, я объявляю тебя её единственной полноправной хозяйкой. Отныне она обслуживает только тебя.

– Благодарю, господин.

Когда Гримвинд ушёл, Джена низко поклонилась Ларасади.

– Не бойся, – сказала драконица. – Я не дам тебя никому в обиду.

Девушка не верила своим глазам и ушам. В замке, где она была обычной рабыней, где среди тех, кого она с детства считала чудовищами, нашёлся настоящий друг.

За всю жизнь ей так ни разу не попался человек, который бы не дружил с ней из-за происхождения или богатого приданого.

Когда Джена только попала сюда, она ночами напролёт плакала из-за своего положения, и мечтала чтобы её отец оказался жив и пришёл за ней, чтобы спасти. В своих снах она видела как он разделывается с этими огнедышащими монстрами, как его доспехи с ног до головы обагрены их кровью.

Но теперь она стыдилась своих собственных мыслей.

Девушка стояла перед Ларасади и хотела было извиниться за них перед ней, но слова застряли комком в горле, и она промолчала.

***

Нарушителей порядка Гримвинд казнил жестоко и без промедления. Перед смертью Фалдарон и Перригнат умоляли о пощаде, но их господин был непоколебим в своих намерениях

Те, кто стали свидетелями расправы над пленниками предпочитали молчать о том, что видели.