Кабинет доктора Ленга

Он казался грузным, но Мозли даже не потребовались собственные анатомические познания, чтобы понять: это тело сложено сплошь из мышц, а не из жира.

Здоровяк попросил у подошедшей Хильды пинту лучшего пива, его молодой спутник жестом заказал то же самое. На мгновение буйство в пивной затихло. Новые соседи молча посмотрели на Мозли, и помощник врача задумался, не стоит ли в таких обстоятельствах уйти домой чуть раньше. Но тут Хильда с громким стуком поставила на стол пивные кружки, а юноша наклонился вперед и заговорил:

– Мне нужна ваша помощь.

Мозли удивило и даже встревожило то, что его зачем-то выслеживали. Из-за шума он с трудом разбирал слова, но мгновенно понял, что собеседник с его спокойным, высоким голосом не просто образован, но и отменно воспитан. Мозли прикинул свои шансы. Если он решится уйти, грузный ирландец может его удержать. И, откровенно говоря, ему было интересно, зачем эти двое взяли на себя труд разыскать его.

Он кивнул, принимая условие.

– Благодарю вас, – пришел ответ. – Мне необходимо ваше содействие для освобождения одного человека с острова Блэквелла. Это мальчик, оказавшийся в заключении, хотя он ни в чем не повинен и не сделал ничего дурного. У меня нет доказательств, но я могу представить две-три рекомендации, свидетельствующие о его добром нраве. Вам лучше других известно, как много невиновных попадает в эту геенну и как часто незначительный срок оборачивается длительным заключением… или смертным приговором.

Мозли слушал, и с каждым новым словом его недоверие и подозрительность возрастали. Вдруг агенты Пинкертона задумали очередную аферу? Возможно, их нанял какой-то богач, угодивший на остров Блэквелла? Нет, это маловероятно – туда отправляют только бедных людей. Богачей же держат в Манхэттенской следственной тюрьме, известной как «Гробница».

– Почему вы обратились с просьбой именно ко мне? – отважился спросить Мозли.

– Потому что у вас, мистер Мозли, есть знания и возможности… А еще доброе сердце, чтобы исправить несправедливость. Надеюсь, что предлагаемая вам изрядная сумма также не останется неоцененной.

Мозли остолбенел, услышав свое имя, и уже хотел отказаться, но тут же испытал еще большее изумление.