Бегство из Туманной Лощины

«Что значит «если бы»? Моя вера у меня всегда под рукой, ухожена и в рабочем состоянии. Ты удивишь меня тупостью, если ещё не догадался, парень. Я свою веру ношу в кобуре».

Я осторожно переложил голову Амелии со своего плеча на скатку, заменявшую подушку. Откинув шкуру, которой мы укрылись, я сел и обхватил голову руками.

Итак, Боунз, ты советовал подумать? Но как выбирать, если ничего не знаешь?

– Давай сбежим, – услышал я и вздрогнул.

Амелия не спала. Она наблюдала за мной, сидя на лежанке и нисколько не стесняясь своей наготы.

–О чём ты? – спросил я, сам удивляясь тому, как лживо звучит мой голос. – Леди Оливия сказала, что не отпустит меня.

– Ну, а если бы ты всё-таки решил уйти отсюда, взял бы меня с собой?

– Нет, – твёрдо ответил я. – Ты славная девчонка, но это был бы долгий путь. Не для женщин.

Лучше было сказать так, чем назвать настоящую причину: для меня Амелия была частью дома Оливии. Никому ещё не удавалось убежать от того, что он берёт с собой.

– Когда-то женщины приходили в эту страну вместе с мужчинами и проходили с ними тысячи миль… – вздохнула она.

Крепкие полушария грудей с тёмными ореолами сосков матово светились в полумраке, маня вернуться к сладким радостям плоти. – Что ж, будет интересно пройти это испытание.

– О чём ты говоришь?

– Это тебя не касается, – резко ответила она, но вдруг добавила со странной грустью: – В любом случае, спасибо. Пусть всего пару часов, но я была настоящей.

Она отвернулась. Вскоре я услышал её глубокое дыхание.

Я долго лежал, слушая настойчивый шёпот ветра в листьях, потом стал одеваться.

Свою простреленную шляпу, которая была потеряна в тумане, я с удивлением обнаружил висящей на стене. Меня кольнуло беспокойство, ведь в этой хижине есть только то, что нужно Ахаву. Если именно сейчас из тумана вернулась шляпа – значит ли это, что Ахав знает о моих намерениях?

Однако сомнения мучили меня не долго. «Если тебя останавливают обстоятельства – с этим можно смириться, – говаривал Боунз.

 – Если тебя останавливают сомнения – с этим нужно бороться».

Я нацепил шляпу на голову и осмотрел содержимое седельной сумки. Там нашлась чудом уцелевшая горсть сухарей. Уже лучше, чем ничего. Тихо ступая, я подошёл к двери и оглянулся на Амелию. Глядя на её нежное лицо и разметавшиеся во сне волосы, я особенно остро испытал двойственное чувство вожделения и страха. Я поспешил выйти в ночь.

Стреноженные лошади Бакстера и Полпенса дремали в распадке.