Охотник и его горгулья

Настоящий мужчина никогда не унизится до попрошайничества. Разве что под влиянием женских чар.

Тьфу, чтоб вас! Я зло хлопнул дверью «Подковы» и собрался к Нюке – «порадовать» её. Но вовремя вспомнил о Втором маге. Иногда следует делиться с людьми не только радостями…

Я взбежал по ступенькам на второй этаж, забарабанил в запертую дверь. Тихо. Он там жив?

– Господин просил его не беспокоить по пустякам.

Я обернулся на девичий голосок. Молоденькая симпатичная служанка спускалась сверху с тазом грязного белья.

– Но у меня срочное дело! – пробормотал я.

Всевеликий, перед кем я оправдываюсь? Как она повлияет на хитрого старикана?

– Господин просил обращаться к нему только при одном условии, если вы исполните его задание, – возразила девица.

– Вот старая сволочь! – плюнул я и рванул обратно к Нюке.

Едва не сбивая с ног прохожих, я мчался по грязным мостовым Нитереса к озеру. Дремавшие весь день на вершинах гор тучи жирели и чернели. Поднимающийся ветер норовил надуть в глаза пыли.

С чего это мэтр самоустранился от расследования? Это свидетельствовало только об одном:

Он.

И боится его!

Он знает. Мне отчётливо вспомнилось соединение наших сознаний, когда он делился воспоминаниями о пути через горы.

Я чувствовал его мысли только в первые мгновения слияния. Потом он просто делился увиденным. Что было в мыслях? Присосавшегося к власти стрика ненавидят в Ордене. Но тогда бы его просто тихонько шлёпнули, не стали устраивать представление.

А, может, он сам всё подстроил? Вряд ли. Какая в том выгода? Побыть героем, спасти город, упрочнить свой статус? В отсутствие свидетелей из Ордена неразумно.

Я успел на набережную, когда там была всего одна группка детей, довольно распихивающих по карманам заработанные монетки. Горгулья вытянулась на ветке, положив голову на передние лапы, и смотрела на озеро. Если не брать в расчёт крылья – её можно было принять за очень крупную кошку с собачьей головой.

Я кивнул детям и, подойдя к Нюке, привстал на цыпочки:

– Ты сама знала кого-нибудь из горожан? – зашептал я в заострённое пушистое ушко.

– Нет, – удивилась она.

– А Ланвис Ардан знает?

– Возможно. Он очень стар.

– Он тебе ничего не рассказывал? – я продолжал допытываться.

– До путешествия я его почти не видела, – призналась она, подцепив когтем старую слезающую кору.