Охотник и его горгулья

 – Меня воспитывал орденский книгочтей, то есть архивариус по-вашему. Я была библиотечной работницей. Знала лишь немногих, и Ардан в их число не входил. После смерти книгочтея меня никто не мог удержать среди пыльных томов. Вот тогда-то я успела надоесть всей резиденции и лично познакомиться с Арданом. Долго терпеть моё общество он не стал, решил сдать своему другу, большому любителю экзотических зверюшек, – фыркнула она.

Не очень-то ты, милочка, рвёшься, украсить собой зверинец. Не для того старалась, измывалась над магами, чтобы сменить одну клетку на другую, ещё более тесную.

– Нюка, скажи честно, землетрясение – твоих лап дело? – спросил я прямо, глядя в зелёные глаза.

– Нет, – чётко ответила она. – Ни коем образом я не пошла бы на подобное, представься мне шанс. И вообще я не маг, а только чувствую чужие чары. Я достаточно развёрнуто ответила на твой вопрос?

– Да.

Она не обиделась, наоборот, поняла и предпочла развеять все сомнения, и я был ей благодарен.

– И Ланвис не пойдёт на такое, ни сам, ни через кого-то, – тут же отмела она мои подозрения.

 – Он слишком правильный в профессиональном плане. Сын его Шерад – трус. Лучший друг и помощник Гердо – трус и подлиза. Жена слишком остра на язык и порывиста. Такие быстро остывают, никогда не доводят до конца начатое. Здесь нужны хорошая подготовка и стратегическое мышление. Не знаю, Ванитар, кто из орденских способен на подобное.

Ещё лучше. Кого тогда подозревать?

– Нам нужно проверить всех местных чародеев и магов.

Навести-ка Аганьера, пока я потолкую с детишечками. Я быстро управлюсь. А ты, – она выудила из-под крыла мешочек с монетами, – пока сделай вот что…

Вооружившись свежеприобретённым капиталом, я направился к дому чародея Аганьера.

Облака наглухо запеленали небо, укутали вершины низеньких гор, мечтая по их склонам скатиться к озеру и напиться вдоволь ледяной зеленоватой воды. Горожане, ставшие ещё нелюдимей с переменой погоды, отводили от меня глаза и ускоряли шаг, чувствуя инаковость и в манере одеваться, и в жестах.

Редкие экипажи старых моделей с грацией улиток ползли по улочкам, из последних сил карабкаясь вверх на слабой тяге отработавших своё магических кристаллов. Всякий раз приходилось шарахаться к стене, чтобы полусонные возницы ненароком не переехали меня, горемычного. Как назло захотелось спать и есть, но я запретил себе об этом думать, пока не побеседую с княжеским лекарем. Ага, вот и его дом.