Охотник и его горгулья

– Я с малышнёй пообщаюсь, – она выудила из-под крыла мешочек с монетами, позвенела им и спрятала обратно. – Лети к купцам и нанимайся в охрану. По-настоящему нанимайся. Если всё правильно сделаем, ночью будет жарко. Проси не меньше сорока золотом. Если наторгуешь больше – молодец.

– Так мне и дадут! – проворчал я. Что она ещё задумала?

– Дадут. А не дадут, представление отложим до завтра. После сегодняшней ночи они расщедрятся. Бегом, Ванитар. И помни, меньше сорока – не соглашайся. Ври что хочешь. Деньги нам могут понадобиться для дела, а у моего старика больше нет.

Вот и весь разговор. И зачем я прилип к растреклятому каравану?

Я бежал к «Подкове», а в голове со скрипом проворачивались шестерёнки мыслей, цепляясь одна за другую, иногда застревая, но неизбежно приходя в движение вновь и вновь.

Слишком всё просто получается, как будто кто-то нарочно хотел, чтобы якобы верное решение лежало на поверхности и манило своей простотой и лёгкостью. Неужели я, чужак, на пару с учёным зверем разгадал загадку за полдня? Нет, тут нечто иное.

Так, с чего начнём? И Нюка, и старый маг уверены, что наш первоочередной противник – красхи. У меня нет причин сомневаться в их словах. Но землетрясение, тем более ставшее предвестником появления на поверхности опасных тварей, не может пройти мимо Ордена Путей, случись оно по велению природы. Даже если оборудование откажет, маги почуют. Нынешние приборы, насколько я знаком с историей техники, в ходу не более двухсот лет.

Значит, всё-таки вызов. Но что если вызов не красхов. Сбой в заклинании? Я не знал ответов.

Итак, горный город, одержимые, ритуал вызова, маги при князе и чародей Аганьер, наконец, сам князь… Кого или что в этом списке следует вычеркнуть или добавить?

Дверь в «Счастливую подкову» была распахнула настежь. Мысленно попросив Всевеликого, чтобы все купцы были в сборе, я переступил порог.

Беранель выслушал мои обещания спасти его и нераспроданный товар с кислой ухмылкой и вяло протянул:

– Парень, я был о тебе лучшего мнения.

Я мысленно пересчитал всех его родственников до пятидесятого колена, но не почувствовал облегчения.

Торговец специями – южанин – рассмеялся мне в лицо и поинтересовался:

– Она хоть красивая?

– Кто красивая, – не понял я.

– Девица, ради которой ты так распинаешься.