Судья

Москва златоглавая, Москва прекрасная, и в тоже время грязная и ужасная… Конечно центральные улицы вычищены, вылизаны за довольно хорошую зарплату дворниками из ближнего Зарубежья (когда узнал, сколько они зарабатывают, захотелось стать дворником, шучу конечно… Но с другой стороны в центральной России о такой зарплате можно только мечтать). В подворотнях валялись кучи мусора, стаи голодных псов копались в отходах людского бытия. Здесь был совершенно другой мир, без мишуры, без переливчатых огней центра, без начищенных ботинок…

Университет им.

Баумана (в студенческой среде – Бауманка), восхищает своей строгой красотой и величественностью. Альма-матер многих выдающихся ученых и инженеров, кладезь современной науки, он величественно возвышался над стоявшем в ступоре Дмитрием. «Здесь мне придётся учиться?» с восхищением думал он. «Мама дорогая, какой он большой».

– Да, не маленький! Это ещё верхушка айсберга, вы молодой человек ещё побываете на нижних этажах,  – сказал сухонький старичок, появившийся как бы из ниоткуда.

– Ой, я задумался!

– Ничего, ничего. Это же прекрасно, когда современная молодежь умеет думать. Меня зовут Виктор Алексеевич, я буду у тебя преподавать алхимию. Мой близкий друг попросил тебя встретить

– Алхимию? Разве сохранилась ещё эта древняя наука.

– Молодой человек! Ты будешь изучать такие дисциплины, о которых современный обыватель даже не слышал. А теперь следуй за мной, нужно тебя устроить, показать все.

– Дим, оно тебе надо? Закопать свою молодость под стенами этого громадного здания,  – тихо сказал на ухо Дзыга.

– Это не просто здание, это кладезь науки, не слушай его, делай что предначертано,  – также тихо на другое ухо сказал Арс.

– Кем это предначертано? Кто предначертал? Тьфу, еле выговорил.

– Как кем? Судьбой конечно!

– Не мети пургу Арс, Судьба-женщина не предсказуемая, куда захочет, туда и повернётся.

– А я все-таки считаю, что судьба каждого записана на скрижалях бытия.

– А ты видел эти скрижали?

– Нет, не видел, но сути своей это не меняет.

– Веселые у тебя хранители,  – сказал Виктор Алексеевич и внимательно посмотрел на Дмитрия.

– Ой…

– Ой… попеременно сказали хранители.

Виктор Алексеевич отвернулся.

– Ты видел его взгляд?

– Да, будто выжигает изнутри. Даже у судья не такой колючий, брр…

Мы зашли в центральный холл. Внутренний интерьер представляет слияние дореволюционного, советского и современного стиля.