Перекрестки, души и цветы

– Почему, как вы думаете, драматические произведения еще не исчерпали своей привлекательности? – спросил он и, не дав Лансу ответить, продолжил: – Почему, например, поэзия, имевшая такой большой успех в античное, средневековое и более позднее время, мало интересует нынешнее поколение? Ведь аналогичные события происходили и происходят и с другими жанрами. Не боитесь ли вы, что ваш жанр психологической драматической литературы начнет уступать другим, таким как детектив или сатира?

– Ну и вопросы у вас! – решил отшутиться Ланс.

Тут в разговор вмешался Дирк Бишоп, начинающий писатель драматичных произведений. Это был подвижный молодой человек с искрящимся взглядом и доброй улыбкой.

– А какая разница почему? Главное, что за это платят! – и он похлопал себя по правому карману, где незамедлительно что-то звякнуло.

Гутенберг, поморщившись от реплики молодого писаки, сделал пренебрежительный жест, словно отгонял муху.

– Это все несерьезно, – добавил он.

 – На мой взгляд, мы слишком легко забываем то, что причиняет нам боль. А если бы человечество помнило про свою боль, я не имею в виду социальную прерогативу в стремлении к идеализму, я лишь говорю о разумности человеческих действий, то оно вынесло бы немало уроков из собственной истории.

– А разве это не так? – решил поддержать разговор Ланс.

– О, нет. Вспомните о бесчинствах во время Второй мировой войны, войн во Вьетнаме, Афганистане и посмотрите на мир сегодняшний.

Нет, человечество определенно лишено здравого ума.

– Вполне вероятно, вы и правы, – парировал Дирк, – только как же внутренний мир человека? Нельзя же все бразды правления отдавать только разуму.

Воспользовавшись паузой, Ланс взял у проплывающего мимо официанта пару коктейлей, один себе, другой Дирку, и тот, учтиво кивнув, взял его.

– Вы что же, хотите поговорить о внутреннем мире Гитлера или Сталина? – парировал Гутенберг, и в его голосе прозвучали металлические нотки.

– О, вы о чем…

– Максимум террора в минимальное время против наименьшего количества объектов, – продолжил он, перебив Дирка.

– Увы, но это не внутренний мир! – вмешался Ланс. – Это реализм фантасмагорий политических операций. Вы, конечно, скажете, что во всем виноваты политики! И действительно, очень легко на них все свалить. Но позвольте предупредить ваши слова. Политики – это вершина социальной иерархии, да, это безусловно.