На пороге

 – Девушка отстранилась от учёного, бросила на него извиняющийся взгляд и растворилась в воздухе.

Фёдор снова остался один. Некоторое время он стоял, терзаемый сомненьями, а затем внезапно сорвался с места и что есть сил помчался к институту. В лифтовой кабинке он нервно метался кругами, приговаривая: «Скорей, скорей, скорей». Наконец, очутившись в своей комнате, он запустил терминал связи и запросил номер Павленко. Конкурент научного фронта ответил не сразу, словно сомневался, стоит ли принимать вызов. И всё-таки решился.

– Ба! Никак сам Ложкин собственной персоной? – Треугольное холёное лицо Павленко выражало надменность и в то же время растерянность.

– Стёпа, давай оставим эти глупости. – Что-то в голосе Фёдора мгновенно заставило Павленко принять серьёзный вид.

– Что случилось? – спросил он.

– Пока ничего. Но я боюсь, что я только что сделал большую глупость. Если мои догадки хоть наполовину верны, твоей жизни грозит серьёзная опасность.

– Не понимаю.

– Я тоже пока не всё понимаю.

– Да погоди ты! В чём дело-то?

– Ах, да, вспомнил. Слушай, Стёпа. У меня есть серьёзные опасения, что дарки смогли усовершенствовать свою систему репликации. Удвой, нет, утрой свою охрану! Если хоть один клон доберётся до твоей лаборатории, о нашем звёздном проекте можно будет забыть.

Павленко молчал, с подозрением глядя на собеседника.

– Федя, с тобой всё в порядке?

– Нет! – вспыхнул Ложкин. – И не будет в порядке, пока ты не позаботишься о своей безопасности! Я боюсь, Стёпа. Если бы ты знал, как я боюсь, что из-за моей болтливости ты можешь лишиться жизни. Тебе надо всего лишь поверить мне. Просто усиль меры безопасности, это тебе ничем не навредит. Обещай мне.

– Хорошо. – Павленко понял, что не добьётся прямого ответа, и решил не спорить.

– Вот и умница. Удачи тебе. Я, может, ещё свяжусь с тобой.

И, не дождавшись ответа, Ложкин оборвал связь.

Возвратившись в лабораторию, Ложкин застал Юрковского, со странной миной блуждающего вдоль стен и нервно озирающегося.

– Что такое? – кивнул ему Ложкин.

– Малышка потерялась, – грустно сказал Андрей Георгиевич.

– И правильно. Сбежала твоя крыса, скоро друзей сюда приведёт.