На пороге

Не меньшей величины, чем Аристотель, Ньютон, Эйнштейн! Такие учёные, как мы. Мало нас таких универсалов – только ты да я.

– И ещё Стёпа Павленко, – вернул Ложкина с небес на землю Андрей Георгиевич. Ложкин ухмыльнулся, оценив внезапную колкость поправки.

– Скажу тебе по секрету, – Фёдор заговорил тише, – меня сводит с ума связь! Но не времён и поколений, а эта проклятая мгновенная связь! Как?! Чёрт возьми, я не понимаю! И эта его таинственная телепортационная установка. Ты что-нибудь знаешь?

– Кое-что мне Стёпа рассказывал, – уклончиво ответил старик.

– Что? – Ложкин нетерпеливо вскочил.

– Ну, я не знаю подробностей. Так, мелочи. – Юрковский темнил, но Ложкин ждал от него объяснений. – В общем, там какая-то установка, исповедующая принцип дополнительности Бора. В системе три основных звена: инфра-корпускулярный резонатор и два когерентных тахионных осциллятора. Что-то там с какими-то новыми частицами, что-то про корпускулярно-волновой дуализм, я толком и не знаю…

– Погоди-погоди! – Ложкин уселся обратно и начал тарабанить пальцами по столу.

 – Неужели Павленко играет со временем? Ты это хочешь сказать? Клянусь Циолковским, это опасно! Ведь доиграется же, стервец!

– Ты думаешь? А мне хочется верить в его успех.

– Я нисколько не сомневаюсь в его компетенции… Вот! Слушай! Теперь мы просто обязаны его обогнать! Наша установка должна появиться раньше, чем его! – Ложкина не смущала разность областей работы, ему вдруг просто стало интересно соперничество со старым конкурентом.

Юрковский понял, что это может навредить работе, и нанёс внезапный удар, иначе и не скажешь.

– Кстати, Федя, а как там поживает майор Груздев?

– Кто? – не понял Ложкин.

– Ну, Роман Петрович.

– А, Рома. – Ложкин моментально сник. – Да нормально поживает.

Сергей не понял, какое влияние оказал этот простой вопрос, но мгновенно уловил перемену. Мысли Ложкина по-прежнему оставались для него недоступными, но вот Юрковский… Он мыслил какими-то образами, довольно смутными, но словно бы выдернутыми из прошлого.

Словно бы есть некий план, продуманный, осторожный, и Юрковский этого плана неукоснительно придерживается. В этом странном и пока неясном плане задействованы и Ложкин, и… Сергей. Андрей Георгиевич моментально сменил тему разговора и больше в мыслях к своему плану не возвращался.

Но стало ясно, что этот старик вовсе не так прост, как пытается казаться. Сергей вернулся к расчётам.