Меня нет

Возникло старое доброе чувство уюта, почти забытое, но бережно хранимое в сердце.

Внутри обширный полутёмный зал с круглыми столиками, небольшой сценой у дальней стены, где танцевали сейчас какие-то девчонки в легкомысленных костюмчиках, и неизменной барной стойкой слева от входа.

– Ну, спасибо, – сказал Александр. – Бывай.

– Удачи, – попрощался Павел.

Они пожали друг другу руки и разошлись каждый по своим делам. Пилот пропал в сумраке между столиков. Марсобойщик направился к стойке, за которой, меланхолично оглядывая зал, стоял хозяин заведения – сам Джон Надд, которого знакомые с уважением называли дядя Надя.

Джон был известен не только приличным баром, но и пристрастием к кошкам, коих на Марсе вообще было не много. Зато здесь их любили, подкармливали, всячески холили. В общем, баловали. Между столиков «хозяевами» прохаживались усатые мурлыки, с деланным равнодушием разглядывая посетителей. Иногда кто-нибудь из посетителей случайно наступал в темноте на кошачью лапу, и тогда зал озарялся истошным воплем.

Была у забавного соседства марсобойщиков и кошек и отрицательная сторона. Кошки – существа гибкие и прыткие, а при низкой гравитации они и вовсе обретали фантастические качества. И быстро от этого наглели. Прыгнуть на десять метров – легко! Очень полюбилось пушистым хулиганам прыгать сзади на плечи случайных посетителей. Иногда они промахивались и бухались с разгону в чью-то бедовую голову.

Потом, правда, опытные завсегдатаи нашли себе развлечение. Приметив, что некий котяра решил прокатиться на чужих плечах, человек в нужный момент уклонялся или приседал, и зверёк пролетал мимо, долбанувшись со всей дури в шкаф или сметя со столика посуду. Хохот тогда поднимался громовой.

Дядя Надя за прошедшие восемь земных месяцев ничуть не изменился. Те же длинные тёмные волосы, стянутые в хвост. Узкое лицо. Очки с круглыми линзами и защитным слоем.

Подошедшему Павлу он улыбнулся как старому другу, тут же поставив перед ним стакан и наполнив безалкогольной шипучкой. Рядом с хозяином прямо на отполированной стойке сидел гладкошёрстый кот по имени Чизес, добрым прищуром зелёных глаз наблюдавший за всем происходящим вокруг.

– Привет, Джон. Здоров, Чиз.