Меня нет

– Только прилетел, а уже сбегаешь!

Марсобойщик развёл руками.

– Срочное дело? Серьёзное? – полюбопытствовала Оля, заглядывая другу в глаза.

– Угу.

– Ты б хоть побрился что ли…

– Некогда! В пути! Постараюсь закончить со всем побыстрей, – пообещал Павел, отступая к выходу. – Обязательно зайду ещё. Посидим, в картишки порубимся. Удачи, Оль! – И, уже стоя в дверях, крикнул дяде Наде: – И Джон, смени ты уже Чизесу имя!

Бармен нервно засмеялся, выдавая свой высокий и сиплый голосок.

***

Прав был дядя Толя.

– Проходите. Присаживайтесь, пожалуйста. – Ричард пропустил в свой кабинет гостя и указал рукой на одинокий стул, стоявший перед массивным столом. Кроме этих двоих в помещении больше никого не было. Павел огляделся. Небогато, честно говоря. От «Марсинок» ожидалось чего-то более пафосное, показное, блестящее. А так: парочка стеллажей с документами и папками, два календаря – марсианский и земной, несколько портретов в рамочках.

Ричард сел напротив гостя в удобное кожаное кресло, негромко скрипнувшее под владельцем, и склонился над столом, положив подбородок на сплетённые пальцы рук.

Этому человеку на вид было где-то шестьдесят. В глаза бросались такие детали его внешности, как приятная строгость в одежде и привычка улыбаться сквозь плохо снимаемую гримасу усталости. Короткие седые с тёмным отливом волосы аккуратно разведены жиденьким пробором. Морщины делали лицо ещё более хмурым.

– Начнём, пожалуй, – решил он. – Скажите мне, Павел Антонович, вы когда-нибудь слышали про такого человека, как Джеймс Форест?

– Боюсь, что нет, – признался собеседник.

– А между тем он является членом Совета Евросоюза и одним из владельцев «Mars Global Incorporated». Это его проект. И его деньги. Вы же помните? Двадцать миллионов.

– Я не забыл, – качнул головой Павел. – Но вы пока ни словом не обмолвились о моём задании.

– Верно. Наберитесь терпения. Я сейчас всё объясню. – Хозяин кабинета негромко кашлянул и посмотрел на один из висевших на стенке портретов. – Мистер Форест коллекционер и большой ценитель древностей. В частности его привлекают экспонаты старинной техники девятнадцатого, двадцатого и двадцать первого веков. Не так давно он начал собирать экземпляры космической промышленности былых лет. Знаете, плоха та коллекция, что не мечтает стать музеем.