Ренард. Книга 1. Щенок с острыми зубами

Господу нужны мудрые и сильные воители, – одобрительно кивнул клирик, забрал младенца у матери и начал читать молитву.

Под речитатив на тайно-церковном он неспешно показал Ренарда аколиту по левую руку – тот кивнул, принимая новую жизнь. Повернулся направо – второй осенил ребёнка крестным знамением, благословляя невинную душу. Ритуальное знакомство с сыновьями Господними закончилось, отец Онезим церемонно поцеловал младенца в лоб и обмакнул в купель с головой.

– Во имя всеблагого Триединого… – проговорил он первую часть обрядовой фразы и поднял младенца на воздух.

Ренард вытаращил глаза, судорожно вдохнул и стал вырываться. Отец Онезим не удержал мокрого младенца, и тот снова плюхнулся в воду. Де Креньян было дёрнулся, но левый аколит остановил его жестом – службу нельзя прерывать.

– Старшего Еноха… – пробормотал клирик и лихорадочно зашарил в купели.

Замочив рукава рясы по локоть, он наконец поймал Ренарда, вытащил, но тот взбрыкнул, извернулся и вновь полетел обратно, обдав всех присутствующих брызгами святой воды.

– И младшего Иезикииля…

Отец Онезим нащупал в воде детское тельце, стиснул покрепче и вытащил на воздух, только уже головой вниз. Ренард возмущённо заорал, задрыгал ногами и заехал пяточкой клирику в нос.

– Амен, – прогундосил отец Онезим и поспешил вернуть неугомонного младенца родителям.

Напоследок священник сделал запись в поимённой книге, размазав мокрым рукавом чернила, и на этом ритуал закончился – Триединый принял малыша под свою десницу, а провозвестник его запечатлел имя в перечне душ.

Аколиты торжественно распахнули двери храма Господня, и счастливая чета покинула церковь под радостный колокольный звон.

* * *

Дожидавшаяся их толпа оживлённо зашумела, но все послушно замолкли, когда де Креньян поднял руку, требуя тишины.

– Спасибо вам, люди добрые, что разделили с нами нашу радость, – низко поклонился он. – Не откажите же и выпить за здоровье моего сына, Ренарда де Креньяна. Люка, открывай!

Конюх тут же откинул мешковину с телеги, народ, углядев пузатые бочки, радостно загомонил.

Кто же откажется выпить на дармовщинку, да ещё по такому поводу. Тут уж сам Бог велел. В адрес благородного семейства полетели здравицы, славословия и благодарности. Местные разбежались по дворам и быстро вернулись, уже со столами и лавками в руках. Откуда ни возьмись появились разномастные стаканы, чашки, тарелки, а к привезённому добавилось ещё снеди, простой, но обильной. На площади затеялся настоящий пир.