Ренард. Книга 3. Зверь, рвущий оковы

 – Подумаешь, заехал кому-то раза два в ухо. Мне вон тоже досталось, да и сомневаюсь я, что арест правомерный…

– Досталось, и поделом, – наставительно молвил брат Лотарь, не дав ему закончить, – а заехал ты не кому-то, а братьям при исполнении. А это уже преступление против святой инквизиции. Причём вопиющее.

– Эва загнул. Преступление против святой инквизиции, – передразнил собеседника де Креньян. – Я воин Господа нашего, и делаю как бы не побольше, чем ищейки святого дознания. Не находишь?

– Это просто замечательно, что ты упомянул о своих так называемых делах, – расплылся в людоедской улыбке брат Лотарь.

– Не о чем здесь разговаривать, – насупился Ренард. – Мои дела тебя не касаются.

– Отнюдь, – не согласился церковник. – Очень даже касаются. Сам расскажешь, или позвать экзекуторов?

Де Креньян решил, что экзекуторов звать пока рано, и слегка сдал позиции.

– Ну, зачем же такие крайности, – буркнул он уже без прежнего вызова в голосе. – Чего рассказать-то тебе?

– Вот то-то же, – довольно прищурился дознаватель.

– Комтурство атаковали чужане, мы защищались…

– И вдвоём прикончили матёрого Башахауна, – завершил за Ренарда фразу брат Лотарь и в приступе гнева стукнул по стене кулаком. – Совсем за дурака меня держишь, юнец?!

– А за кого тебя ещё держать, раз такие вопросы задаёшь?! – донёсся из соседнего каземата насмешливый бас. – Башахауна я завалил самолично. Сначала маслом облил и поджёг, а потом секирой добил.

– Не верю! – крикнул брат Лотарь, чуть не захлебнувшись от негодования. – Там всё пропитано тёмной волшбой!

– Так и Башахаун тебе не корова, – не задержался с ответом Блез.

– Отпираетесь, значит, – прошипел дознаватель с присвистом, по-змеиному. – Не хотите, значит, по-хорошему…

– Вот ты, чудак-человек. Мы бы с радостью, только вот ты упёрся как баран: не верю, да не верю…

– Баран, значит… Оба у меня на дыбу пойдёте, тогда и посмотрим, кто здесь баран! – взбеленился брат Лотарь и погрозил пальцем Ренарду.

– Не слушай его, малой, никто никуда не пойдёт. Нас пытать можно лишь в присутствии комтура, а Госс, сам знаешь, где остался, – подбодрил товарища Блез и добавил, обращаясь уже к серорясому: – Ничего у тебя не выйдет, крыса церковная! Проваливай восвояси!

– Попомнишь ты у меня и барана, и крысу.