Ренард. Книга 3. Зверь, рвущий оковы

Сегодня же пришлю пытошных дел мастеров, чтобы поучили манерам! – с угрозой процедил брат Лотарь.

– Жду с нетерпением, – хохотнул в ответ Блез. – Для начала найди, кто здоровьем рискнёт.

Дознаватель открыл было рот, чтобы выдать нечто едкое и язвительное, но смолчал. С этим действительно были сложности. Надзиратели успели испытать на себе крепость кулаков рыцаря и не стремились к близкому с ним общению.

– Я ещё вернусь, – пообещал дознаватель напоследок и вышел из каземата, громко захлопнув за собой дверь.

– Знаешь его, малой? – спросил Блез, когда эхо шагов стихло.

– Да уж, знаком, – невесело протянул де Креньян. – Давно на меня зубы точит, не пойму почему.

– Не пропадём, друже, – успокоил его Бородатый. – Ты, главное, не унывай.

– Стараюсь, – ответил Ренард, но голос его прозвучал неуверенно.

На самом деле не унывать удавалось с трудом. Застенки святого дознания и за день укатают кого угодно, ну разве что кроме Блеза, а они здесь уже, почитай, что декаду. На хлебе, воде и в полном неведении.

* * *

Три дня прошли в томительном ожидании. Сдержит дознаватель слово? Не сдержит? В любом случае Ренард не собирался встречать экзекуторов послушной овцой. Поэтому, когда в коридоре послышался топот множества ног, де Креньян приготовился к драке.

Двери открылись.

Он увидел белое сюрко с красным крестом и разжал кулаки. Дюжий Пёс возвышался над головами храмовников, словно волкодав над стаей беспородных дворняг.

– Выходь, – коротко приказал он, для верности поманив де Креньяна пальцем.

Тот помедлил немного, но рассудив, что подлости ждать не приходится, расслабился и покинул опостылевший каземат.

– Не буянь, Борода! – послышался голос от соседней двери. – У нас приказ командора.

– Хорошо, что сказал, а то бы выхватил в ухо, – хохотнул неунывающий Блез.

– Я в шлеме.

– Вряд ли бы тебе это помогло, – не унимался Бородатый, радуясь неожиданному освобождению.

– Трибунал собрали по вашу душу.

– Ого! Трибуналом меня ещё не судили.

– Ты лучше помолчи, Блез, – посоветовал ему провожатый, – накличешь беды.

Они долго шли по длинному извилистому коридору, потом поднялись по узкой винтовой лестнице и очутились в просторном зале со стрельчатыми окнами. Рисунок мозаики отражался на паркетном полу разноцветными пятнами, но веселья в гнетущую атмосферу не добавлял.