Из варяг в греки. Олег

Она поднималась на поверхность только вместе со слезами. И этот камень он глотал.

Тогда он подал руку Янке. Её ладонь была сильной и холодной. Он чуть сжал её в своей, попытался улыбнуться, но не смог. И со вздохом ушёл. Он знал – пропасть легла между ними навек.

Олег взбежал по скользкой дороге к воротам. Детинец стоял на холме. Отсюда хорошо просматривался берег. Олег выглядел внушительно, хотя и очень молодо. Не каждому бойцу жаловался соболиный плащ и серебряные пряжки на доспех. Гуннар же стоял за ним, как гора, свирепо глядя из-под белых бровей.

– От Рюрика мы!

Ворота не открывались. Олег покликал стражу.

– От господина Великого Новгорода!

Раз только выглянуло из бойницы лицо. Но не открыли.

– Гуляй, возгря! – крикнули в ответ, когда он снова позвал.

Олег с Гуннаром переглянулись. Румяна проступила на молодом лице.

Стена была в два ствола – сажень толщиной. По ту сторону к ней привалились двое гридней сторожей. Они зевали на ярком весеннем солнце, которое мешало им спать.

Киев вообще теперь часто отпускал бразды. Власть в нём была странной. То заметной со стороны Аскольдовых хором, когда оттуда выезжали смотрительные дружины – глядеть, где что не так лежит, и у кого нос длинный. То – со стороны торжищ, где заезжие купцы перекупали этих самых княжьих дружинников без ведома князя. А засилье степняков хазар, подозрительных угров с востока и бритоголовых проповедников с запада рождало толки о скором захвате города.

Двое гридней слышали крики.

– Да кто ж там, Малко? – спросил один, куснув соломину. – Чего ему неймётся?

– Сопляк какой-то. Нарядился, как петух в насест, – зевнул, – видали мы таких.

– От Рюрика, слышь, – хмуро заметил первый. – Может, того? Отворим?

– Сиди, Кучка, знай своё место. Мы тут – они там.

– Ну, гляди, Малко. Авось князь узнает? Или кто важный.

Малко глянул с кривой ухмылкой.

– Чего несёшь? Три кольца борода – какой он важный? Да и не наш он. Норманнский.

– Аскольдова племени.

– Ну и что с того? – Малко потупился и сплюнул в сторону терема. – Не долго им тут осельничать. И князю не долго. Ну, что зыришь? Попомни. Придут другие – заживём.

И рывком оправил кожух. Он лежал на мокрой от талого снега соломе.