Грани сна

– Чаю, – ответил Лавр и вышел вслед за ней в кухню.

Прислуга к вечеру уходила. Наталья подожгла спиртовку, поставила на огонь чайник.

– Ты недоволен, что я не одна? – спросила она шёпотом.

– Я хотел видеть тебя, остальное неважно.

– Но… Лавр!

– Что?

– Они у меня по делу. И мы тебя ждали.

– Меня? По делу? Что-то случилось?

– Нет… Этот Володя Мезенцев, он очень знаменитый медиум из Петрограда. Ему за сеансы изрядно платят. А сюда он приехал просто так.

Она стояла, низко наклонив голову.

– Медиум? – Корнилов вскинул брови. – Мы что же, будем заниматься столоверчением?

Наталья повернулась и посмотрела на него так, будто вобрала его всего в свои огромные зелёные глаза, и через несколько мгновений бравый генерал почувствовал, как это всегда с ним бывало при ней, что раздражение в нём тает, будто лёд весной. Да, конечно, да, они будут вызывать ду?хов, а придумай она что-то ещё более глупое – займутся и этим, лишь бы ей было интересно.

Она грациозно перенесла чашки майсенского фарфора из буфета на стол. Глядя на неё, он сказал дрогнувшим от нежности голосом:

– Пожалуй, можно выпить что-нибудь и покрепче.

Полчаса спустя генерал, расстегнув мундир, смеялся и курил. В пальцах его был фужер с коньяком, за которым сбегал к коменданту один из караульных текинцев.

Толстый Мезенцев, державшийся вполне спокойно, без подобострастия, установил на ломберный столик доску с закруглёнными краями, на которой были выжжены буквы алфавита, цифры и слова «да» и «нет», и поставил на доску вверх дном блюдце с риской на краю. Затем он задул свечи, оставив только одну – в медном канделябре.

– Я начну! – крикнула Наталья, раскрасневшаяся после коньяку. – Владимир, вы готовы?

Толстяк комически сощурил глаза, отчего вдруг сделался похожим на самого генерала Корнилова, только без бороды и усов.

– Полночь, – важно объявил он. – Начинаем!

Тут он завернул какую-то фразу – как бы не на древнееврейском.

Анна вставила в длинный мундштук папиросу и прикурила от свечи.

Дурная примета, отметил про себя Лавр.