Грани сна

Кто же прикуривает от свечи? Ну да ладно, не на гауптвахту же её за это…

Он прикончил коньяк, поставил на пол стеклянный фужер, сложил руки на коленях и приготовился вкусить некоторое количество вежливой скуки – как те мужья, что в модном магазине садятся на первую попавшуюся кушетку и смиренно ожидают, когда их благоверная набегается по примерочным кабинам.

Наталья и Мензенцев соединили пальцы на блюдце.

Некоторое время ничего не происходило.

Вдруг блюдце двинулось по кругу. У Натальи округлились глаза, лицо стало серьёзным, движения рук – осторожными.

Мезенцев тоже посерьёзнел, будто вёл авто по неровной дороге.

Блюдце сделало круг и остановилось.

– Я вызываю дух владыки мира Александра Македонского! – возгласила Анна.

Блюдце дрогнуло.

– Он здесь, – прошептал Мезенцев. – Лавр Георгиевич, начинайте. У вас есть вопрос к великому полководцу?

– М-м-м…, – задумался Корнилов и вдруг закашлялся. – Может, я позже?

– Я, я спрошу! – влезла Наталья. – Великий Александр, когда закончится война?

Блюдце поехало, даже не дождавшись окончания вопроса.

Анна раскрыла блокнот, который держала в руках с самого начала, начала записывать в него буквы.

– В-о-й-н-а в-н-у-т-р-и в-а-с, – прочитала некрасивая Анна. – И что это значит?

Блюдце опять двинулось по кругу, на секунду замирая у очередной буквы.

– Д-у-р-а, – прочитала Анна. – Кто?..

Наталья поспешилша перебить её. Заговорила важным голосом:

– Вернётся ли трон обратно к поверженному монарху?

– Е-г-о т-р-о-н и-з л-ь-д-а, – огласила Анна то, что записала за блюдцем.

 – Какого льда? Может, Изольда?..

– Я спрошу, – решился Корнилов.

Мезенцев бросил на него взгляд быстрый и острый, как укол шпаги. Это не прошло мимо внимания генерала. «Ой, дурачит он меня», подумал он, и продолжил, стараясь быть серьёзным:

– Брать ли мне Петроград?

Но до того как он произнёс эту фразу, что-то в комнате изменилось. Будто ветер прошёл. Явно похолодало. Зазвенели хрустальные подвески на люстре, заплясал огонёк на свече, тяжело шумнули шторы, и потом уже стукнула форточка.

Лицо Натальи сделалось белым, Анна откинулась на спинку стула, Мезенцев, открыв рот, смотрел вверх мимо генерала, и взгляд его выражал полную растерянность.

В комнате было что-то постороннее, чего минуту назад – не было!

Блюдце на столе оставалось недвижимым, зато раздались звуки. Они начались у окна, потом переместились в угол, в другой – будто источник звуков носило ветром.