Ничего cвятого

Судя по характерным признакам – углом подачи и несколько смазанными краями, картинка была снята либо с камеры наружного наблюдения, либо с камеры банкомата – в любом случае, объектив выходил на выход из какого-то здания – какое конкретно рассмотреть не представлялось возможным.

– Здание магистрата в Кельне. – пояснил обер-инквизитор, и с помощью пульта ускорил картинку. Остановил, когда в кадре появились три фигуры. – Вот, любуйтесь.

Двоих Антуан никогда не видел, но вот третий… Да, его инквизитор знал – Данте Пеллегрини, глава «Детей Виноградаря».

– Он? – Антуан не знал, зачем спросил – ведь итак очевидно.

– Он. – подтвердил обер-инквизитор, и убрал видео с паузы: троица спокойно спустилась с лестницы административного здания и скрылась из кадра.

– Как удалось получить картинку?

– А, это уже другая история… – Жорж Матье довольно потер ладони. – Сегодня утром в отделение заявился интересный персонаж. – обер-инквизитор пальцами ударил несколько раз по клавиатуре и на экране высветилось лицо уже немолодого человека с тонким шрамом над правой скулой.

 – Некий Генри О’Нил. Утверждает, что у него есть интересующая Конгрегацию информация о «Детях Виноградаря», и он готов с нами поделиться.

– Вот просто так взять и поделиться? – Антуан в подобную ерунду не верил. Впрочем, так и оказалось.

– Разумеется, им двигал порыв далекий от благотворительности…

– Чего он хочет?

– Защиты.

– От «Детей Виноградаря»?

– От них, – Жорж неопределенно повел рукой в сторону.

 – от нас, от магистратов… От всех в общем…

– Ммм… – Антуан понимающе ухмыльнулся. Конечно, а что еще можно было ожидать. Пока не понятно, кто именно такой Генри О’Нил, и что тот не поделил с сектой, однако парень не промах – понимает, что защита нужна не только от прежних единоверцев, но и от Церкви, а также от светских властей.

– Полагаю, предложение еретика вполне согласуется с интересами Церкви… – ни к кому определенно не обращаясь, произнес архиепископ. Секретарь согласно кивнула, точно подтверждая слова начальника.

Антуан с интересом глянул на обер-инквизитора. Понятно, что архиепископ произнес данные слова не в пустоту, а тонко намекнул на желаемое решение. В тоже самое время, Конгрегация в церковной структуре, стояла над всеми иерархами, не подчиняясь никому, кроме Папы, будучи таким образом защищенной от любого давления.

– Дальнейшую судьбу заключенного решать не мне, – дипломатично произнес Жорж, указывая рукой на экран.