Ничего cвятого

Ричмонд Бауэр был последователен в своих убеждениях, потому «Дети Виноградаря» сразу же после учреждения объявили священную войну Святому Престолу. Поначалу ввиду ограниченности, как людского ресурса, так и финансового они не были особо заметны, но вот пять лет назад, когда на смену Ричарду Бауэру пришел новый пастор-учитель Данте Пеллегрини, секта стала куда активней, за очень короткий срок превратившись в серьезную террористическую организацию.

– Личность нового лидера поспособствовала столь бурному росту? – архиепископ сделал пометки своем планшете.

– Хороший вопрос… – Антуан криво усмехнулся. – Дело в том, что о новом главе Детей нам известно слишком мало. При Данте Пеллегрини секта вышла на новый уровень секретности. Только один факт того, что за последние пять лет мы так ни разу и не вышли на его след, думаю о многом говорит. Касательно же причин бурного подъема «Детей Виноградаря» – вряд ли катализатором послужила личность самого Данте.

– Если дело не в нем, то в чем же тогда? – на этот раз вопрос прозвучал не от архиепископа, а от его секретаря.

– Ответа ни у кого нет, поскольку секта ушла в абсолютное подполье. Тем не менее, все-таки некоторые выводы мы можем сделать. Один из таких выводов – за «Детьми Виноградаря» стоят внешние, куда более серьезные силы.

– Какие?

Антуан развел руками. Если бы он знал ответ на этот вопрос, давно был бы уже инквизитором первого ранга, да еще и с особыми полномочиями.

– Ладно, – обер-инквизитор поднялся на ноги, и указал на экранированную стену, где до сих пор высвечивался снимок какой-то местности. – теперь каждый из вас, в том числе и Владыка, имеет общее представление о секте. Как уже отметил Дюбуа, в последние пять лет, руководители «Детей Виноградаря» пропали с нашего радара. За этот отрезок нам удалось лишь три раза засечь Данте Пеллегрини, причем каждый раз это была не наша заслуга – он сам выходил в свет.