Ничего cвятого

Там как раз появилось новое окно, с мигающей иконкой входящего звонка. – С нами на связи инквизитор первого ранга с особыми полномочиями, Пабло Красс, из Толедского отделения Конгрегации. Именно ему поручили вести дело О’Нила.

Архиепископ что-то неразборчиво пробурчал, видимо поминая не самым добрым словом испанцев, обер-инквизитор же подключился по видеосвязи, быстро представил присутствующих, и кратко обрисовал общую ситуацию.

– Понятно. – отрывисто подытожило мрачное лицо в прямоугольнике с прямым широким лбом и жесткими линиями морщин.

Антуан знал говорившего. Впрочем, его знал, наверное, каждый имеющий отношение к Конгрегации, да и не имеющий тоже. Легендарный инквизитор, причем – Инквизитор с большой буквы. Именно благодаря Пабло Крассу, переживающая кризис Конгрегация, вновь засияла светом яркого прожектора средь плотной тьмы. К началу нового тысячелетия, инквизиция пришла в упадок – нет, речь не шла о катастрофе подобно той, что произошла в XVI веке, тем не менее, статус Церкви начал занижаться, а вольных мыслей становилось с каждым годом больше и больше. Кое-где начали раздаваться поначалу робкие, а затем уже более смелые вопросы – а, насколько вера и таинства актуальны сейчас, в век науки и развитых технологий; насколько оправдана папская власть, и быть может стоит проявлять куда больше веротерпимости и христианского милосердия к… нет, не еретикам, а «думающим по-другому». Поначалу Церковь достаточно вяло реагировала на новые идеи, позволяя тем все глубже и глубже проникать в умы, а когда поняла насколько они вредят выстроенной системе и единству христианского мира, было уже поздно. В итоге, за какие-то десять лет по всей Империи расплодилось множество сект, культов и философских кружков, настроенных по меньшей мере нейтрально, а в основном антикатолически. Кроме того, с попустительства Святого Престола, и бездействии Инквизиции, в Империи один за другим начали открываться представительства разных религий, а затем и вовсе, религиозные сооружения – мечети, синагоги, молельные дома и тому подобное. В конце концов, логическим следствием начались разговоры о реформировании существующей системы управления, с требованием отодвинуть церковных иерархов от управления государственными делами. Тогда-то на горизонте и появился Пабло Красс. Он мгновенно усмотрел в новых тенденциях опасность для сохранности католической веры, и с первых же дней бросился на защиту Церкви.