Певец. Фэнтези

Главным же для односельчан стал простой вопрос: почему стригес не тронул мальчика?

Никто не понимал этого. Если бы Анн уцелел благодаря чуду, то все радостно поверили бы в чудо. Например, если бы разверзлось небо и в чудовище ударила божественная молния. Если бы он получил многочисленные раны или лишился бы руки или ноги, то все жалели бы его, упиваясь собственным добросердечием. А счастливое избавление от неминуемой смерти приводило в замешательство.

– А почему крылатый демон после этого улетел и больше не показывался ни в Берёзовом Доле, ни у соседей?

Это спросил рыжий Клюни, живший через два дома от Анна и его матери.

– Неужели мальчишка договорился с ним?

Вот это «договорился» и засело у всех в сознании. Выходит, землемеров мальчишка той же крови, что и ночная нечисть? Кошки понимают кошек, собаки – собак, а чудище именно с Анном общалось на одном языке. К слову припомнили, что Анн раньше легко приваживал к себе тех же кошек.

– Вот вырастет, силы наберётся – и превратится сам в стригеса! – пугали друг друга особенно умные головы.

– Эх, сынок, сынок, – плакала временами мать, – боятся тебя. Этот страх крепкий, его не забудешь просто так.

– Вырасту и уеду, – упрямо говорил Анн, морща лоб. – И тебя заберу с собой.

– Да боюсь я, что нас ещё раньше отсюда выживут.

И мать сидела и думала непрерывно о том, что ей делать. Уезжать, проситься к родственникам в дальних краях в помощники-нахлебники? А как тогда сыну сдавать экзамен на землемера? Оставаться в Берёзовом Доле? Тогда как прожить до того, как Анн сделается землемером? Ведь даже её родной брат, дядя Анна, стал заметно сторониться их.

Тянулись дни и месяцы…

Жили они очень скромно. Мать подрабатывала, Анн помогал ей, как мог. И ещё он часто гулял по лесам вокруг деревни. Однажды кто-то из деревенских увидел его, на закате шедшего в сторону Бобровых Ручьёв. Тут же растрезвонил всем, что землемеров мальчишка в ночных лесах с нечистью якшается.

Иногда с ним гуляла Нель. Анн рассказывал ей о деревьях, скромных лесных цветах, о звуках, издаваемых пробирающимся вдали зверем, большим или малым. Часто Нель ахала, замирая от смешанного ощущения любопытства и ужаса. Анн, словно бы в шутку, шептал ей: «Тише теперь, замри! Вон там, в кустах, медведь спит. Объелся малины и улёгся там же, где ел».