Воин забвения. Гранитный чертог

Воин забвения. Гранитный чертог

Елена Сергеевна Счастная

Воин Забвения #1Фэнтези славянского мира. Русский взгляд

В детстве Млада пережила страшную трагедию – набег жестоких вельдов, которые убили всю ее семью и сожгли деревню. Месть стала целью жизни девочки, и со временем Млада превратилась в искусную наемную убийцу, без жалости и страха. Она отправляется в стольный Кирият, чтобы вступить в дружину князя Драгомира и настичь тех, кто погубил ее род. Но древнее колдовство, связанное с тайной ее прошлого, грозит разрушить ее планы.

Сможет ли Млада исполнить свой замысел – и найти в Кирияте нечто большее, чем возмездие?

Елена Счастная

Воин забвения. Гранитный чертог

© Е. Счастная, 2012

© ООО «Издательство АСТ», 2023

* * *

Пойду я в чисто поле, есть в поле белый кречет. Нелегко его найти, да легко увидеть. Перья его что солнце сияют, путь мой озаряют. Попрошу я белого кречета: слетал бы он в чисто поле, в сине море, в крутые горы, в темные леса, в зыбучие болота. И попросил бы он окаянную силу, чтобы дала она помощи, открыла завесу передо мной.

Слепа я, не вижу, да хочу увидеть. Узнать, что будет, что ждет меня. Жизнь ли, смерть ли, любовь иль ненависть, путь трудный или спокойствие…

Сел бы белый кречет на белу грудь да послал мне сон всевидящий. Как мать быстра Нейра бежит, как пески с песками споласкиваются, как кусты с кустами свиваются, травы с травами срастаются, так и я нашла бы во сне успокоение иль предостережение.

И пусть сон мой будет таким, каким есть, ни хуже, ни лучше…

Пролог

Капище горело жарко.

Дубовые идолы еще не занялись пламенем, но сухую траву между ними оно уже почти совсем сожрало. А истуканов огонь только оглаживал понизу яркими всполохами, будто не решался взяться в полную силу. Лики богов от грядущей опасности ничуть не менялись. Они так же неподвижно смотрели в пустоту или бесконечность, прошлое или будущее. Так казалось со стороны. А подойди ближе – глянут точно в самую душу.

И, знать, им не понравилась бы та чернота, которую они увидели бы в душе Корибута.

Впрочем, ему уже давно стало все равно, что могли бы подумать о нем боги, если бы вдруг их хоть на мгновение обеспокоили земные дела и заботы людей. Но им все нипочем.

Корибут спрыгнул с коня наземь и бросил поводья подоспевшему ватажнику. Остальные всадники нагоняли его со спины. Пешие и вовсе поднимутся к обрыву нескоро. А пока лишь свет их факелов сквозь вечерний полумрак метался внизу.