Певец. Фэнтези

Ероша и без того спутанные волосы внушительной пятернёй, он что-то нечленораздельно пробурчал и двинулся к стойке. Красные, налитые кровью глаза были устремлены в одну точку где-то впереди себя.

И отчего-то через пару шагов громила упал, с размаху треснувшись мордой об пол. Кто-то испуганно ахнул. Охранник, любезно подскочив к упавшему, вопреки ожиданиям мальчика помог ему подняться. Однако, не сделав и шага, вошедший снова завалился на пол и обиженно заревел. Охранник снова подставил ему руку помощи и помог подняться.

Громила теперь стоял на месте, опасаясь двинуться вперёд, и мучительно размышлял, что это такое с ним приключилось.

Отец улыбался, глядя на представление.

Охранник что-то прошептал громиле на ухо, подхватил его под руку и бережно повёл к выходу, тот не противился.

– Ну, вот и молодец, пора баиньки, – говорил негромко человечек в сером одеянии, – а завтра приходи, сегодня тут пол у нас какой-то скользкий, ну такой неправильный пол, а мы его до завтра вымоем, почистим, будем рады дорогому гостю…

Безостановочно заговаривая тому зубы, он довёл громилу до дверей и переставил за порог, выказав при этом недюжинную силу, ибо большой пьяный человек и на порог отчего-то смотрел с подозрением, опасаясь перенести через него хотя бы одну ногу.

Видимо, падения оказались довольно болезненными.

Затем всё стало, как и было до этого – шумно, но спокойно, безопасно.

– Пап, а ты знаешь, я могу поклясться тебе… – начал было Анн, но отец прервал его:

– Ты тоже заметил?

– Да! Он ведь сам ему ноги и заплетал! Я случайно заметил.

У меня глаза закрывались, я вниз смотрел, а тут вижу, как он вроде бы его поддерживает под локоть, а ногой своей… А тот и не понял!

– Точно, – улыбнулся отец, – не понял, а потому и не разобиделся, и не пошёл крушить всё вокруг. Я думаю, что охранник бы всё равно с ним сладил, но тогда пришлось бы калечить этого здоровяка. А так и он просто выспится, сетуя разве что на неровный пол.

– Пап, а почему у вышибалы такая странная эмблема на груди?

– Ну, ты глазастый! А говоришь, засыпать стал.

Он из школы Учителя.

– Из той, что в скалах? Значит, там всё-таки учат драться?

– Вряд ли так просто, – ответил отец, подумав. – Я не могу тебе сказать точно, чему там учат. О школе много слухов ходит. Говорят, что приходящих могут учить совсем не тому, чего те ожидали, чего хотели.

– А как же?

– Не знаю, – сказал отец и поднялся с места.