Петербургская баллада (сборник)

 – «Доброжелатели» уже наверняка мусоров вызвали.

Руслан посмотрел на девушку, словно спрашивая совета, но ее взгляд был спокоен и даже насмешлив. Создавалось ощущение, что ей плевать на то, что происходит вокруг.

– Дождь усиливается, – вздохнул Руслан, – это в тему. Он смоет следы.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – с явным осуждением заметил Нечаев.

Отвечать на это было сложно, но Руслан уже давно заслужил это право: не отвечать.

– Я сегодня не появлюсь, – сообщил он, – с ментами разберетесь сами.

На автостоянке он открыл перед ней дверцу «Альфа Ромео», сам сел за руль, завел мотор и тронулся с места, на пару минут разминувшись со спешащим к ресторану милицейским «уазиком».

Они ехали молча, и это молчание еще больше усиливало возникшее у Руслана чувство нереальности происходящего.

«Фантасмагория какая-то, – тоскливо думал он, – наваждение.

Он припарковал машину возле ресторана «Три ключа». Не самый лучший в городе, но вполне приличный кабак, с «вип-кабинами», вымуштрованной охраной и надежным директором, который сам и выскочил встречать их лично, заметив машину из окна кабинета.

– Руслан, – распахнул он объятия так, словно Зотов собирался с ним обниматься, – а я уж начал обижаться, что ты все не едешь…

– Отдельный кабинет, – прервал его излияния Зотов, – кофе, коньяк, вино, и никого не впускать.

– Один момент. – Он было бросился отдавать распоряжения, но девушка остановила его:

– Где у вас дамская комната? И не могли бы вы достать фен? Дождь испортил мне прическу…

Ну что тут было сказать? Руслан прошел в подготовленный метрдотелем кабинет, вытряхнул из пузатой бутылки полный фужер коньяку и жахнул, как простую водку, не манерничая и не закусывая, тут же налил себе второй и, закурив, приготовился ждать.

Она вошла минут через пятнадцать. Все такая же невозможно красивая, изящная, словно воплотившаяся в жизнь мечта…

Таня покосилась на стоящую на столе бутылку:

– «Наполеон Курвуазье»? Откуда он в этой глуши?

Руслан наконец разозлился.

– Мы его здесь лаптями хлебаем, – сквозь зубы сообщил он.