Петербургская баллада (сборник)

 – То-то я замечать стала, что вся ваша дворовая шайка-лейка на меня как-то странно посматривать стала.

– Вот еще… Очень надо… Просто… это мужское дело – за женщину заступаться…

– Какой же ты мужчина? – фыркнула она. – Оболтус малолетний. «Руська, я сегодня подерусь-ка».

– А сама-то?! Строишь из себя, а самой еще четырнадцати нет…

– Так ты и день моего рождения знаешь? Ох, как интересно… А я все гадала, что это на крыше соседнего дома по вечерам блестит. Папашин бинокль спер и в окна подглядываешь?

– А ты… а ты… Ты нарочно шторы не задвигала!

– Вот и проговорился! – рассмеялась она.

– Ха-ха-ха! – угрюмо передразнил он ее. – Очень смешно! Напридумывала тут… ерунды разной… Знал бы, так и не спасал…

– От кого?! – приподняла она бровь. – От этих? Безобидные дебилы. Лишь бы позубоскалить да языки почесать.

– Отстань! – разозлился Руслан. – Чтоб я еще хоть раз в жизни!.. Чтоб хоть когда-нибудь!..

– Оскорблен в лучших чувствах? – понимающе покивала она. – Ладно, замри на секунду, герой, дай тебе кровь со лба вытру.

– Отцепись, – оттолкнул он ее руку с белоснежным платком, – обойдусь как-нибудь.

– Стой на месте, кому говорю! Поверни голову… вот так…

Ее лицо оказалось так близко, а запах ее волос был так головокружителен, что Руслан не удержался…

На какое-то мгновение ему показалось, что она ответила на поцелуй, но эта иллюзия была слишком коротка.

– Дурак! – Она оттолкнула его и бросилась бежать.

Руслан посмотрел на брошенный платок, поднял и положил себе в карман.

– До встречи, – сказал он ей вслед, зная, что слышать его она уже не могла.

….А дома его уже ждал участковый. Так он получил свой первый, условный срок. Но тогда ему казалось, что это слишком незначительная жертва за возможность познакомиться, первый поцелуй и трофей в виде платка с бурыми пятнами крови…

– …крови.

– Что? Что ты говоришь, Саша?

– У нее на пиджаке пятна крови, – повторил Нечаев, указывая на Таню.

– Это грязь, – твердо сказал Руслан, – ты ошибаешься, Саша, это просто грязь.

– Но…

– Если я сказал, что это грязь, значит, это грязь, – зло взглянул на него Руслан, – и все на этом!

– Что делать-то будем? – подал голос Нечаев.