Миля дьявола

Судя по всему, она использовалась исключительно для складирования картин, многими из которых были увешаны стены помещения.

– Это все ее работы? – удивленно поинтересовался Рихард, осматривая комнату.

– Да, сэр.

– Поразительная работоспособность, – подметил он.

– Мисс Моллиган всегда этим отличалась, а ее увлечение живописью было весьма сильным, – монотонно прокомментировал дворецкий. – Джентльмены, на стене шнур с кисточкой. Когда закончите, с его помощью вы можете меня позвать. Или мистера Ханта.

– Прежде чем уйти, – приостановил его Аттвуд, – скажите, где более ранние работы мисс Моллиган, а где самые последние?

Парсон заметно удивился вопросу, но не стал ничего уточнять.

– Вот здесь, – он указал на дальний угол справа от большого окна, – более ранние холсты и на этой стене также, а здесь более поздние.

Затем он указал на противоположную стену, к которой были прислонены еще картины:

– Здесь самые поздние работы.

– После возвращения из Азии Эдит ничего не писала?

– В перерывах, когда ей становилось лучше, мисс Моллиган пробовала работать, чтобы отвлечься, – Парсон слегка нахмурился.

– Эта работа здесь?

– Да, – кивнул дворецкий, – вон там.

Аттвуд и Крафт-Эбинг проследили глазами за жестом и увидели свернутый свиток плотной бумаги, одиноко стоящий отдельно от других картин.

– Благодарю, мистер Парсон, – кивнул Валентайн.

– Не стану мешать.

С этими словами дворецкий удалился, аккуратно прикрывая дверь.

– Хотите понять ее характер? – спросил Рихард.

– Верно, мой друг.

– Я бы делал также, будь я один на вашем месте, – одобрительно улыбнулся австрийский психиатр.

– Всегда стараюсь понять жертву, влезть в ее шкуру, – произнес Аттвуд. – Часто это помогает найти совершившего преступление быстрее.

– Этот метод в скором времени может занять достойное место в криминалистике. Ни один полицейский детектив в Европе, да и во всем мире, не в состоянии с помощью досконального изучения жертв находить впоследствии тех, кто их таковыми сделал.

– Сегодня да, но тогда к чему такие люди как мы? – Аттвуд хитровато прищурился. – Вот и предлагаю нам на практике использовать наши знания, чтобы потом поделиться ими в своих научных работах. Приступим?

Валентайн подошел к более ранним холстам и достал один из них, прислоняя его к стене. На картине нарисован сад, почти чистое небо с редкими, прозрачными облаками и яркое солнце.