Миля дьявола

Ни людей, ни строений, только природа и прекрасная, безветренная, солнечная погода. В том же месте комнаты, на стене висело еще три холста в дорогих, резных рамах, по всей видимости, самые лучшие работы из всех, которые относились к самому началу творчества Моллиган. И все они изображали ту или иную природу: морской пейзаж со спокойной водной гладью, по которой вдалеке скользило большое парусное судно с фок-мачтой и грот-мачтой; густой лес и кустарники папоротника, среди которых один был наиболее ярким, ветвистым и красочным; цветочная поляна и луга, где вдали на горизонте прорисовывались очертания леса.

– Замечаете сходство? – поинтересовался Аттвуд.

– И не одно, – задумчиво подтвердил фон Эбинг. – Яркие краски, плавные линии, полное отсутствие людей и строений, безветренная, солнечная погода и чистое небо.

– Да, но есть еще кое-что.

Рихард вопросительно посмотрел на Валентайна.

– В каждой картине есть что-то особо выделенное, видите? Вот здесь папоротник, – Аттвуд указал на картину, где был густой лес.

 – Вот здесь особо подчеркнутыми линиями выделяется судно, здесь цветы.

– Верно. Слишком сильный самоконтроль?

– Думаю, да. Возможно, наравне с особым спокойствием и умиротворенностью, которую мы видим, Эдит испытывала серьезные внутренние переживания, которые усиленно скрывала.

– Поэтому картины слишком умиротворенные, а некоторые штрихи более резкие и глубокие.

– Возможно, именно в это время она влюбилась.

– Не думаю, – возразил Крафт-Эбинг.

 – Влюбленная девушка, умеющая рисовать, будет изображать свою любовь. Если не портретами любимого, то, к примеру, вот здесь, – он указал на холст с лугами и лесом вдалеке, – могли бы пролетать две птицы бок о бок. Понимаете меня?

– Согласен, – кивнул Валентайн. – Почему нигде нет людей и строений?

– Замкнутость? Интровертность характера?

– Нежелание общества? Предпочтение быть наедине с собой? Возможно.

– Давайте посмотрим следующие работы, – предложил Рихард.

Они развернули холсты более позднего периода.

Помимо пейзажной тематики, им попались натюрморты.

– Смотрите, – вдруг указал не несколько картин фон Эбинг. – В этих работах мазки более прямые, угловатые. Видите, здесь и здесь деревья клонятся от ветра, на небе грозовые тучи, нет солнца.

– Да, – протянул Валентайн. – Меняется эмоциональный фон?

– По всей видимости. Она уже частично выплескивает свои переживания на картины. Думаю, это тревожность, возможно, опасения.