Миля дьявола

 – Может, я чего-то не понимаю, но не вижу в этом мероприятии ничего предосудительного.

– Вы всегда чего-то недопонимаете, милейший, – бросил маркиз Куинси, не глядя в сторону Лестера.

– Если вы против помочь…

– Я не против помочь! – зло прервал Аттвуда Куинси. Зная доктора всего лишь несколько минут, он уже испытывал к нему неприязненные чувства. Сэр Валентайн ему откровенно не понравился. – Я против, чтобы меня допрашивали!

– Прошу прощения, маркиз, – чуть жестковато ответил профессор, возвышаясь над Рэймондом, будучи на полголовы выше него, – однако я не из Скотленд-Ярда, и не веду допросы.

Я разговариваю. А вы – не подозреваемый или свидетель преступления, чтобы вас допрашивать, не так ли?

Крафт-Эбинг с интересом наблюдал за ними. Он видел, что маркиз Куинси был обладателем чувствительной гордости, которую способна задеть любая незначительная мелочь. Но, услышав слова Аттвуда, произнесенные в привычной для маркиза тональности, он тут же насупился, отчего Рихард понял – Куинси, наконец, немного успокоился, понимая правоту своего визави.

Так бывает у крайне вспыльчивых и амбициозных людей – вначале дают волю эмоциям, а затем следуют неотвратимой логике. Видя такое развитие событий, леди Уэйнрайт коснулась руки Валентайна:

– Вы желали взглянуть на картины, которые рисовала Эдит, – спокойным голосом произнесла она, разряжая накалившуюся обстановку. – Мне передал вашу просьбу мистер Парсон.

– Да, миледи. Это было бы сейчас кстати, учитывая, что со мной мой коллега доктор фон Эбинг.

– Пойдемте. А вы, господа, наслаждайтесь обществом.

Маркиз с неодобрением посмотрел на графиню, остальные гости молча провожали Аттвуда, Крафт-Эбинга и леди Уэйнрайт взглядами, пока те не вышли из гостиной. Навстречу им по коридору быстрым шагом приближался дворецкий Эрл Парсон.

– Миледи?

– Эрл, покажите джентльменам картины Эдит. А я вернусь обратно, не хочу показаться невежливой. Как закончите, присоединяйтесь к нам. Думаю, эмоции Рэймонда поутихнут.

Да и мне самой интересно знать ваши впечатления от творчества моей девочки, – при этих словах губы Глэдис чуть сжались и она сделала глоток воздуха глубже обычного, сдерживаясь от проявления печальных чувств.

– Благодарю вас, – ответил Валентайн и они с фон Эбингом направились следом за Парсоном.

Комната, где хранились холсты, написанные Эдит Моллиган, была небольших размеров, и с первого взгляда было ясно, что в ней долгое время никто не жил.