Восемь минут

Я продолжаю идти.

***

Она стоит передо мной. Я сижу на стуле у барной стойки.

– Почему ты не танцуешь? – спрашивает она.

– У меня неважно получается, поэтому я лучше посижу здесь.

– Да ладно тебе, все так танцуют. Думаешь у меня получается? Я вообще-то сегодня танцую второй раз в жизни.

Мы с ней в баре в центре города.

– Хорошо, – говорю я, – давай попробуем. Но, предупреждаю сразу, если я отдавлю тебе ноги, не обижайся; я не специально.

– Хорошо, – резко отвечает она, хватает меня за руку и тянет к танцполу.

Мы танцуем с ней подряд под три песни. Наконец, она устает.

– Пошли присядем на мой диван, – предлагает она.

– Хорошо.

Мы идем в другую часть бара, сейчас она здесь одна. Я видел, как она сидела с какой-то девушкой, ушедшей в обнимку с парнем из "Альтекса", крупной охранной компании нашего города.

– Ты что, совсем одна здесь?

– Нет, я была со своей подругой. Но она недавно ушла.

– Хорошо, ну, а сейчас ты свободна?

– Да.

– Чудесно, – делаю паузу, мне не хочется портить момент своими неловкими вопросами.

– Как тебя зовут? – спрашивает она.

– Рэм. Я Рэм. А как зовут тебя?

***

Кажется, я наконец набрел на нужную мне улицу. Да, это улица Кембинз, я вижу название на вывеске на одном из домов.

"Кембинз, шестнадцать" – но мне нужен восемнадцатый дом. Прохожу к следующему.

Она сказала мне дом, но так и не назвала квартиру, в которой живет Харисс. На заднем дворе у входа в подъезд сидят подростки.

У них тоже одинаковые куртки и у всех волосы выкрашены в красный цвет. Это я отлично замечаю под свет лампы на столбе. Их человек десять, на земле в стопку выставлена дюжина бутылок, скурено неимоверное число сигарет. Кажется, день у них явно удался. Подхожу к одному из них, кто еще в состоянии говорить:

– Привет. Ты знаешь Харисса Бэндиктона?

– Да, он живет в этом подъезде, на пятом этаже, квартира сорок четыре. Только недавно переехал. Славный парень. Кажется, изгой из "Ясности".

– Да, это он, спасибо за помощь.

– А ты кто такой?

– Неважно, – отвечаю я и быстро захожу в подъезд. Он явно что-то заподозрил, но это не страшно, ведь я просто пришел хоть что-нибудь разузнать. Быстро поднимаюсь наверх. На лестничных пролетах слабое освещение, стены разрисованы, имена, картинки, ругательства – вот оно, современное творчество. Уличное искусство диктует нам, как правильно себя вести, как разговаривать, да что там, даже как думать.