Девять жизней

Голос сеньора звучал чётко, мужчина, конечно, привык командовать и знал, чего должен добиться. Низкий мужской голос – в нём вызов, приказ. Голос, который способен заворожить и заставить слепо повиноваться. Не спутать с другим.

Я смотрел, как мужчины связывают попавшихся негодяев, готовят носилки для живых, но не способных идти, властно стучат в ворота и требуют помощи обывателей, чтобы перевезти убитых и раненых. Пленных конвоируют сами. Я забыл осторожность и вышел из тени. Ошибка стала для меня роковой. Один из соседей сеньоры Фелисии разглядел меня, сумел сдержать крик, и пока я, глупенький котик, с губительным для моего племени любопытством наблюдал за итогом схватки, набросил мне на шею петлю.

Темнота.

3. В допросной святого суда

В пыточном каземате святой инквизиции члены суда проводили допрос. Палач, огромного роста и силы угрюмый мужчина лет сорока, сидел на скамье возле дыбы, прислонившись к стене. За столом расположились пожилой грузный священник в чёрной сутане с белым воротником, подобострастный писарь и средних лет офицер, одетый в мундир с перевязью для шпаги.

Арестованный выглядел зрелым, но далеко не старым ещё человеком, сидел перед следствием на простом табурете. Несмотря на усталость, держался самоуверенно, порой поглядывал на пустое кресло, находя в нём источник для поддержания сил. Щегольские усы и бородка свидетельствовали – к арестанту пускают цирюльника. Рядом с ним стоял крепкий стражник.

– Итак, дон Стефано, – вяло начал грузный священник, – вы по-прежнему отрицаете, что нападение на откупщика два месяца назад у деревни Аинса совершено по вашему наущению, именно вы руководили разбойничьей шайкой, разделом добычи, и что большая часть награбленного осела в ваших карманах?

– Разумеется, отрицаю! Что за вздор!

– Вы были рядом с Аинсой в то время…

– Навещал кума.

– В ваших вещах найдены меченые монеты.

– Они через десяток рук могли ко мне перейти.

– Ваши люди, едва их схватили – двоих взяли на большой дороге с поличным, сначала стали грозить вашей местью, а когда арестовали и вас – божиться, что они ваших приказов не смели ослушаться.

– Вот негодяи! Их свидетельство – вздор против слов благородного кабальеро.

– Дон Стефано…

– Послушайте, отец Николас, ну сколько же можно повторять допрос за допросом? – арестованный подался вперёд. – Аинса, Альберка, Тревиза. Откупщики, крестьяне, купцы. Одинаковые, с позволения сказать, доказательства.