Кинематографика любви

Аха-ха-ха-ха. Вы всё забыли. Напрочь забыли.

Вы никогда не вспомните, с кем говорите.

Вы никогда не вспомните, кому бросаете чаевые.

Но однажды ночью вы услышите чудовищный крик.

Кто это? Что это?

И ужаснетесь, увидев истинное лицо той самой шлюхи и поломойки.

Вы остолбенеете, разинув рты, а я скажу: черный фрегат с веселым черепом на флагштоке приближается к вашему берегу. Аха-ха-ха-ха.

«Де-де-девочка, хватит звиздеть, ступай вниз, делай свою работу!» – скажет самый отважный и бросит доллар на чай.

И все вы будете смотреть на подплывающие корабли, биться в истерике, считая мачты и пушки, умножая страх на несчетное множество.

Мои дорогие, обыкновенные постояльцы, в это время я считаю ваши головы, перебираю судьбы, просеиваю сквозь сито своей любви.

Этой ночью никто не уснет. Сегодня никто не посмеет спать.

Черный фрегат разворачивается в маленькой бухте и открывает огонь.

А вы, мои драгоценные люди, наши горделивые любовники, неистовые враги (откуда, к чертям, неистовые?) и так называемые друзья, перестанете ухмыляться.

Каждое здание – на моей ладони – ваши дома, ваши храмы и прочие конторы… Весь этот фальшивый мир будет стерт в порошок.

Только старый дешевый отель «Адалия» останется целым и невредимым навеки.

Выжившие зашепчутся: «Кто там стоит на капитанском мостике черного фрегата? Кто дарует, кто забирает жизнь?»

Смотрите: я выхожу поутру, поломойка, шлюха с радугой в волосах. Я расправляю флаг, улыбаюсь Роджеру, а вы бьете в ладоши и оглашаете воздух: «Ура! Ура! Ура!»

Что-то вспомнили? Вечный животный трепет?

К полудню корабль начнет наполняться рабами.

С фрегата-призрака сойдут мои тени, они будут заковывать в цепи людей и приводить их ко мне, спрашивая: «Когда их убить – сейчас или позже?»

И в шелковой тишине развевающегося флага я отвечу: «Прямо сейчас, немедленно».

И когда они сложат передо мной груды тел, я скажу: «Это урок вам, любимые, для будущих жизней».

Мой черный фрегат растворится в море… Без вас, без вас.

И я скажу своим, я скажу Богам: «Они всегда предавали нас, вы уверены, что нужно оставлять им шанс? Рабы есть рабы, как рыбы – рыбы.

ГЕРОЯМ ВОДОКАНАЛА

Завяли розы. И красные, и белые. Погоды стоят лихие, холодные. Над нами сошлись два циклона, немец и голландец – Игнатц и Хендрик. Какое им дело до нас, до нашего морока, до завыванья в стояках, до наших крыш с арбузным хрустом корок, срезанных с глобуса, сорванных с черепа.

Белые розы, красные розы.