Детка, я твой!

Одна его половина рвалась вперед, диктуя свои условия – подмять ее под себя, впиться ноющими клыками в шею и вколачиваться в истекающее сладкими соками девичье лоно, пока их обоих не унесет к небесам, а вторая умоляла не спешить, дать ей время привыкнуть, приручить к себе.

– Держись от меня подальше, ты, меховая шуба! – даже испуганная она пыталась командовать. Отважная мелкая вампирочка с самыми сексуальными клычками на свете.

Это походило на вызов, и волк решил не оставлять его без внимания. Медленно приблизился и издал горловой рык, заставивший девушку отползти назад и прижаться спиной к стволу дерева.

Ее ноги согнулись в коленях и разъехались в стороны.

Хищный взгляд впился гладкую, блестящую промежность. От запаха ее соков его всего затрясло, и голова пошла кругом. Жадно всасывая в легкие воздух, волк навис над своей жертвой.

Маленькие кулачки замолотили по покрытому шерстью загривку, когда зверь уткнулся влажным носом в ее в нежные, розоватые складки.

– Ноа! – чужой, писклявый голос вторгся в сознание, вырывая Райта из объятий хмельного сна.

С трудом разлепив глаза, он уставился на забравшуюся к нему в постель обнаженную брюнетку, чьи шаловливые пальчики находились в опасной близости от его утреннего стояка, прикрытого лишь тонкой простыней.

– Глория? Какого хрена ты здесь забыла? – прохрипел парень и отодвинулся к другому краю кровати, – я тебя не звал.

От волчицы исходил странный приторный запах, от которого щипало в глазах и в горле.

– Не нужно грубить, милый. А то еще решу, что ты не рад меня видеть, – сладко потянувшись, она продемонстрировала волку свое подтянутое в нужных местах тело.

В иной ситуации он не преминул бы воспользоваться безмолвным приглашением и хорошенько покувыркаться. Волчицы славились выносливостью в постели, а Глория, к тому же, была из тех, кто не прочь поэкспериментировать.

Вроде и поза возбуждающая и девушка красивая, но внутри у Ноа ничего не всколыхнулось, как, впрочем, и снаружи. Слишком высокая, слишком тренированное тело, слишком большая грудь. Все в ней сегодня было «слишком».

Или есть другое объяснение – гребаная метка сделала из него импотента!

– Прости, детка, но давай в другой раз.

– «В другой раз»? Ты серьезно? – нахмурившись, она вскочила с другой стороны постели.