Шепот пепла

 – Сестра варила суп из его косточек. Я сначала не хотела есть, но Дорри говорит, он уже мертвый. Он не обидится, и ему не больно.

– А-а-а, вон оно чем пахнет так вкусно. – Мальчишка сглотнул, глянув на котелок за спиной. – А этот ваш рыжий мне обещал, что накормит. А я и думал, он на краю деревни живет. А он, гад, вон откуда. В самых горах, да в глуши. И как он меня уговорил на такое? Знаешь, сколько я его тащил? Полтора дня! Он-то здоровенный, ноги еле волок, а я его почитай на своем горбу пер. Как поглубже в лес зашли, я его бросить хотел, а ночью не видать ничего, дорогу назад забыл! Так и пришлось до самого порога волочь! Вы мне теперь не хлеба кусочек, вы мне пир закатить должны! Целую свинью зажарить! Да с яблоками! Или с чем там целых свиней едят?

– Тут служанок нет, – отозвалась выглянувшая в дверной проем Сиина.

 – Ложку возьми и ешь. Котелок уже нагреться должен.

– Еще кормить его не хватало! Не для него ловил! – взъелся было Марх, но его прервал Астре:

– Пусть ест.

Оставшийся в одних подштанниках Генхард подошел к столу.

Снял с крючка половник, воровато озираясь, отломил кусок хлеба, завернутого в тряпицу. Пристроился у печи и принялся жадно хлебать. Яни с интересом наблюдала за ним. У Генхарда были черные глаза и такие же волосы. Впалые щеки чуть порозовели от теплой еды. Когда он смахивал пряди со лба, Яни заметила коротенький обрубок на месте правого мизинца. Генхард давился и кашлял, но продолжал черпать жидкий суп, а после обсасывать и грызть косточки, на которых не было мяса.

Илан приходил в себя мучительно и медленно. Сиина сидела рядом, на табурете, поглаживала его по руке, старалась не плакать. В парня влили два стакана крепкой настойки на дубовых стружках. Сиина готовила ее для прималя и иногда добавляла в питье детям, чтобы выгнать простуду. Марх хищно косился на бутыль, которую в прошлый раз ополовинил, а в этот раз так и не нашел.

Наконец Илан открыл глаза и сказал первую осмысленную фразу:

– Уходите отсюда…

– Все хорошо, Илан, это я! – взволнованно выдохнула Сиина.

 – Ты уже дома, все хорошо, ты теперь дома! Где у тебя болит? Я сделаю примочки.

– Дверь заприте! – прохрипел Илан. – Они убили Иремила! Они за нами пришли, заприте дверь!

Предчувствие не обмануло Сиину, как не обманывало никогда.

Приближалось затмение. Марх и Рори подтащили к двери сундук, стол и обе лавки, но спокойней не стало. Густая, душная тревога сочилась в щели, мешалась с жаром натопленной печи.