Дом вверх дном

Дом вверх дном

Анна Фурман

Стоит ли открывать подозрительно скрипучую дверь и шагать в подозрительно черную черноту? Казалось бы, ответ прост, но ведь каждая невероятная история начинается с немыслимого.

Анна Фурман

Дом вверх дном

Туман, "Врата" и скрипучая дверь

Дверь подозрительно скрипела. Конечно, в старом доме от старой двери всегда ожидаешь скрипа, но эта дверь была… особенно скрипучей? Слишком скрипучей? Нарочито скрипучей? Рэй и сам не мог объяснить, что же такого странного было в том скрипе.

Обычная дверь, ведущая в необычный подвал. Необычный не тем, что внутри открывался портал в Ад или мерцала червоточина пространства-времени. А тем, что в подобных домах подвалов не делали. Да и зачем? Люди прекрасно обходились небольшим погребом на кухне, чтобы прятать банки с джемом, плесень и всевозможный вонючий хлам.

У дома могли быть гараж, чердак или даже мансарда. Но подвалом щеголял лишь один старый особняк. Построенный в тысяча шестьсот шестьдесят шестом году, названный “Вратами Соломона”, он горделиво возвышался на перекрёстке Вороньей улицы и проспекта Грая, недалеко от кладбища.

Может, поэтому скрип единственной в городе подвальной двери был таким зловещим? Но ведь Рэй сотню раз спускался вниз и не находил ничего подозрительного. Только неработающий котёл да оставленные отцом или отцом отца фантики от конфет, которые никто не удосужился убрать. Вот и Рэй тоже. Он открывал скрипучую дверь, считал ступени, – одна, две, десять, – в свете фонарика разглядывал котёл, фантики, и снова поднимался наверх с пустыми руками.

Иногда Рэй казался себе призраком. И если бы кто-то спросил, какую тайну он хранит, Рэй непременно рассказал бы. И о подвале, и о двери, и бог знает, о чём ещё. Только никто не спрашивал. Будто Рэя и вправду не существовало. Будто он становился невидимым, сливался со школьными стенами, ходил сквозь них из класса в класс и порою гремел цепям, вызывая неизменное раздражение: “Чего тебе, долговязый?”.

Единственный друг, Эрни, уже закончил школу и уехал в соседний город – учиться на кондитера. В бакалее "Копоть и гарь", которой владела его семья, был телефон, и Рэю иногда разрешали болтать с приятелем. Но стоило ли тратить драгоценные минуты на трёп о подозрительном скрипе? Едва ли. Поэтому Рэй молчал.