Пламя в крови

Я вообще раньше двадцати пяти замуж не собиралась! Даже мысленно!

И теперь вот этот, чешуйчатый, смеет у всех на глазах сомневаться в моей чести?

Что же, раз высший, раз дракон, значит ему всё можно?!

Всё позволено?!!

Повезло, что ребята за руки держали! На этот раз он одними лягушками не отделался бы!

– Да как вы смеете!!

Вот же пламень нестабильный! Смотрю на него, можно сказать, взглядом испепеляю, от гнева вот-вот задохнусь, а голос дрожит. И колени слабеют. Что за чёрт?!

– Ваша реакция, ньорита, только укрепляет меня в подозрениях, – издевательски кривит рот этот гад, а у самого на щеках желваки так и играют.

– Ньоры Доджин и Твенсон, отпустите, наконец, ньориту МакДжин! – опомнился ректор. – Впрочем, если хотите покинуть Альдейн со справками вместо дипломов, продолжайте в том же духе.

И ребята разжали пальцы, и, после моего торопливого заверения, что всё в порядке, даже отступили на шаг.

– Подойдите, ньорита, – свысока бросил мне ящер.

И вот иду к нему на ослабевших ногах и понимаю: ненавижу.

Вот до дрожи в пальцах, до зубовного скрежета ненавижу. Какого нестабильного пламени? С чего он взял, что может вот так врываться в мою жизнь, переворачивать её с ног на голову, лишать родных и близких… шанса на достойную жизнь… Я больше не ласаир, на мне нет метки драконьего пламени. Да и цвела она на мне совсем недолго и ничего, кроме горя, не принесла… И мало того, что на глазах у всей Альдейн забирает в качестве наложницы, как какую-то одалиску, так ещё и смеет вслух сомневаться в моей порядочности?!

Похоже, я слишком глубоко погрузилась в собственные мысли.

– Надо же, – тихо сказал дракон, глядя мне в глаза. – Вы так послушны.

– Разве не это от меня ожидается? – пожала я плечами, а сама поняла: убегу. Не дождётся чешуйчатый драконят. По-крайней мере, от меня.

– Мне это нравится, – сказал дракон ещё тише.

В ответ я присела в книксене.

– Вы готовы к проверке?

– Можете быть уверены, что теперь уже я без неё не уйду.

– Вот как?

– А чего вы ожидали в ответ на оскорбление?

– Ньорита МакДжин, вы смеете говорить мне об оскорблениях? – дракон поднял бровь.

– Вы смеете меня прилюдно оскорблять, стало быть, я смею говорить вам об этом.

– Значит, это я позволяю обнимать себя у всех на виду, – процедил он.