Крылатая парусами

Вежливо попросил, можно было даже предположить, что со всем почтением.

Трезвый был, и день, опять же, и свита уже во дворе, самолично любопытствуют, как им коней седлают, потому Киаран согласилась.

Тут, в отцовском кабинете, и открылась причина высокого визита.

Принц Дино Вулго, оказывается, свататься ехали.

Просто сказать об этом обстоятельстве забыли.

Спрашивать согласия Киаран, он, как оказалось, и вовсе не собирался.

Небрежно так колечко с брильянтом с голубиное яйцо да с королевским гербом на стол швырнул, взглядом ощупал, а приблизиться не осмелился.

Радуйтесь, мол, леди Бэхингем, танцуйте. Скоро у вас двойная фамилия будет.

Киаран за шутку восприняла, пудель она ему что ли, по команде танцевать. Первым делом подумала, перстень он ей за утруждение пожаловал. И, поскольку ничего от постылого принимать не могла, но и деньгам счёт с детства знала, думала безделушку продать, а деньги разделить и раздать семьям «временных служанок». Пусть хоть какое-то утешение будет старикам, что шалав вырастили.

А принц не шутил вовсе.

Скривился, точно у него зуб заболел, говорит, отец-король, мол, меня сюда послали, завоевать ваше расположение, потому, что лучшей королевы, чем Хранительница Морских Врат, по разумению короля, не придумать.

Будет, говорит, дурить.

Перестарком её обзывал и ещё по-всякому.

Вы, мол, леди Бэхингем, единственная наследница герцогства-порта.

Кроме как за меня замуж выйти и не мечтайте.

А откажитесь, помирайте старой девой, не жалко.

Только Бэхингем кому передадите? То-то же. Вспомните, мол, что вы – всего лишь женщина, а значит долг ваш первостатейный – размножиться. Порода ваша, ежели в батюшку пошли, плодовита, а значит, подарите Таллии множество крепких и здоровых принцев, как бастарды Морето. Так что возьмите голову в руки уже, по-хорошему прошу. Хватит, мол, корсаром себя мнить да по морям шляться.

Киаран тогда и вспылила. До рукоприкладства, конечно, не дошло, всего лишь пообещала принцу со всей ответственностью, что пусть он останется единственным мужчиной в мире, а она единственной женщиной и от них лишь двоих единственно будет зависеть возрождение всего человечества, она размножаться скорее пойдёт в орангутангам, что в джунглях Филлипинских островов водятся.

Опять же, наследие её не в пример королевского умнее будет. А что красивее – об том и говорить нечего.

Ну а почему она должна была соглашаться?

Любимая папина принцесса – всю жизнь могла делать, что хочется.