Солнце Запада

И наверняка у меня все сложилось бы иначе, если бы я мог думать правильно. Возможно, сейчас все было бы по-другому…

Плетнев закрыл глаза. Наверно, в этот момент он пытался сорвать покровы со своей памяти.

– Она вернется нескоро. – Вершинин пригубил вино. – Ешь, Сергей, ешь. В психдиспансере такого не подают, только таблетки.

– Я не помню психдиспансера, – покачал головой Плетнев.

– Тебе ввели препарат, нарушающий кровоснабжение головного мозга. Сейчас в твоей голове беспорядок. Воспоминания перепутались, а твой ум болен.

И вылечит тебя только время. Я бы тоже хотел забыть прошлое… – Внезапно горло у Вершинина перехватило судорогой. – Но потом я вспоминаю обо всем! Вспоминаю… и вижу последний день…

– Неужели я так болен? – Из всех сказанных собеседником слов Плетнев осознал только те, что касались его лично.

Вершинин какое-то время сидел окаменев.

– Ты слышишь это?.. – он посмотрел на Плетнева.

– Что? – шепотом спросил тот.

– Мертвые говорят… они говорят мне сделать все по-другому… – он резко встал.

 – Я оставлю тебя.

Вершинин поднялся в кабинет. Сел за письменный стол и положил перед собой пистолет из вороненой стали. В этот момент он чувствовал желание спуститься в столовую и покончить с маскарадом одним выстрелом. Но сдержался. Время еще не пришло, он не подвел Плетнева к краю бездны.

А Плетнев тем временем вышел из дому на крыльцо и замер. Было очень тепло, даже сейчас, после захода солнца, не прекращалась капель.

Воздух был чистым, пропитанным ароматом отсыревшей древесины, талой воды и еще чего-то, что приносит с собой только весна.

От окон особняка падал на сугробы приглушенный шторами свет. Он выхватывал из вечерних сумерек деревья и кусты сада. Плетнев полной грудью вдохнул и улыбнулся. Он не помнил прошлого, не помнил зимних оттепелей и аромата весны, но сейчас это было ему приятно. Возможно, вся его жизнь была отравлена погоней за деньгами и убийствами, но он этого не помнил.

Не помнил обстоятельств, толкнувших его на путь, в конце которого он очнулся в этом доме. Сейчас ему так приятна была тишина и покой чудного вечера.

Плетнев спустился с крыльца и прошел в сад. На деревьях были развешаны кормушки для птиц. Плетнев прошел от одной кормушки к другой и, остановившись возле последней, внезапно рассмеялся. В этот момент на его сердце было легко. Он не ведал того, что совершил в прошлом, и прошлое не тяготило его.