Легенда

Легенда

Денис Куклин

Две сюжетные линии: современный миропорядок, показанный сквозь призму детективного расследования, и один из возможных вариантов этого порядка вещей в будущем – мир после глобального военного конфликта. Укрытые под щитами силовых полей процветающие мегаполисы. На первый взгляд, мир без голода и болезней, гармонично развитый во всех отношениях. Кроме одного "но" – его изнанка – изменение человеческой природы и планомерная экспансия за пределы Земли деструктивного культа.

Денис Куклин

Легенда

1.

Лабиринт

Костырев, 2009-04-17 (A.D.)[1 - Anno Domini (A.D.) – «Год Господень» – летоисчисление, принятое от Рождества Христова.]

– Снова метет… – прошептал Лазарев. Он держал рюмку водки. Вторая, накрытая ломтиком ржаного хлеба, стояла на столе Костырева. – Тошно мне, Олег! – он отвернулся от окна. – Как будто не Ванька умер, а я! И с того света вижу, кем был для людей и что обо мне теперь думают.

– Мне очень жаль, – отозвался Костырев.

– Да, – кивнул гость, – мне тоже.

Все наши надежды, Олег. Вместе с ним умерли наши надежды… Я на балкон выйду? – Лазарев выпил и пробормотал: – Там сейчас хорошо…

За окном кипела снежная круговерть. Еще вчера небеса обещали день ясный и теплый. Но на рассвете дохнуло холодом, и вновь завьюжило, и к обеду накрыло поселок густым снегопадом. Вскоре после того, как приехал к Олегу гость.

– Олег, я на балкон выйду? – повторил Лазарев.

Костырев оторвал взгляд от стоявшего на столе поминального прибора и посмотрел на него:

– Конечно.

Сергей открыл балконную дверь, и в кабинет хлынул прохладный ветер.

Время подходило к полудню. Но, казалось, что наступил вечер. Снегопад был таким густым, что и тополя, росшие по ту сторону от дороги, были едва видны сквозь него.

Лазарев прошел к перилам, поднял лицо к небу. Его волосы, его плечи, его вязаный домашний свитер и потертые джинсы на глазах покрылись снежными хлопьями. И так же на глазах следы от его туфель исчезли под выпавшим снегом.

И на какое-то время гость замер, словно ждал то ли ответ на свои мысли, то ли чудо, а потом вернулся в комнату. Его лицо и одежда были мокрыми от растаявшего снега. Он вытер лицо и произнес сдавленным голосом:

– Я любил этого парня. Я люблю его мать, и его любил как сына. И он был моим сыном!.. Олег, ему было семнадцать лет! Всего семнадцать… Я до сих пор не верю… Как это произошло? Помоги мне, брат…

Лицо Лазарева было мокрым от снега.