Четыре всадника

В руках он держал узкую полоску бумаги.

– Разрешите обратиться, товарищ майор, – протараторил он.

– Ты, на будущее, Равиль, уж если по форме решил обращаться, то хоть штаны надевай, – беззлобно заметил Михаил. – Разрешаю, обращайся.

– Сообщение от «Камыша», срочное.

– Читай.

– «Незамедлительно выдвигаться в пункт Безымяновск для дальнейшей депрофилизации».

Радист замолчал и уставился на майора.

Командир бронепоезда бросил взгляд вдоль изгибающегося на повороте состава, замечая не по уставу опущенные бронеставни на окнах, загорающих на крыше вагона солдаты охранения, зачехленные раструбы автоматических пулеметов.

Скомандовал:

– Скажи Рябине, чтобы передал сообщение на следующий разъезд. Севернее уходить будем, пусть стрелочника поставят.

– Так точно! – молодой лейтенант развернулся через левое плечо, скрипнул голыми пятками по горячему металлу подножки, рванулся к двери в вагон.

– И пусть Шилов пробежится по составу, добавит строгости бойцам. А то в город в таком виде приедем – сраму не оберешься.

И вновь отвернулся к степи, собирая разваренные жарой мысли.

Мимо проплыл успевший зарасти колючей травой остов разбитого истребителя Врагов. До сих пор «горячий» от радиации корпус из характерной пористой стали все еще сохранял черные смоляные пятна гари, но по трещинам уже змеились рыжие языки ржавчины.

Время пожирало все, даже инопланетные технологии.

Михаил вытащил из нагрудного кармана аккуратно свернутую самокрутку и закурил, прикрывая огонек бензиновой зажигалки от ветра.

Скоро нужно будет возвращаться в командный пункт.

* * *

– Смотри, похоже на пожар в муравейнике, – усмехнулся капитан Шилов – огромный мужик с кудлатой рыжей бородой и пудовыми кулаками, под которыми стальные полосы ограждения казались игрушечными.

Он, прищурившись от бьющего из прожекторов света, смотрел на противоположный перрон, тонущий под массой шевелящихся человеческих тел. В контрастных тенях, испещренных ярко-белыми бликами противоавиационного освещения, люди казались ненастоящими, безликими и бесполыми.

Они держали над головами сумки и баулы, чемоданы и тюки, орущих и плачущих детей. Смешиваясь в единой массе, холодными морскими волнами накатывались на качающийся эвакуационный эшелон, просачивались в окна и двери, желая спастись, сбежать из собственного города.

От них буквально веяло ужасом и обреченностью.

– Товарищ майор, – шурша ботинками по щебенке, к головному локомотиву подбежал интендант начальника станции.